Эрнесто замолчал.
А вот это он немножко не продумал. Правда – куда? Не к нему же домой? Барбара не поймет…
– Этот вопрос мы тоже решили, – тихо вмешался Шальвен. – Сарита Амалия Дюран поедет в Лассара.
– Что?!
– Зачем?!
Выглядели некроманты одинаково удивленными.
– Лассара – единственное место, в котором ее не станут искать. Алтарь Ла Муэрте… как вы думаете, тан, Карраско узнают о вашем ритуале через час? Или через два?
– Вообще не узнают. Мне не надо никому угождать, чтобы навестить Ее алтарь.
– Хм? У вас есть свободный доступ?
– А мне кто-то объяснит, о чем вы говорите? – топнула ногой Тони. Чувствовать себя дурой было неприятно. Эрнесто прищурился на призрака и сделал приглашающий жест, мол, говори, а я дополню.
Шальвен скромничать не стал.
– Тони, алтари Ла Муэрте на перекрестках не стоят. И вообще, богиня эта крайне своеобразная, и поклонение ей… не то чтобы под запретом. Но и не похвалят. Поэтому к алтарю могут прийти только жрецы. Обычные люди приходят на богослужение в конкретное место, а уж оттуда их провожают, с завязанными глазами, чтобы они не выдали место.
– С ума не сойдешь так всех водить?
– Не всех. Но новичков – только так. Вот лет через десять-двадцать ты будешь знать, где находится алтарь. Но просто так тебя к нему не пустят. Надо быть одним из жрецов.
– Или некромантом, – пожал плечами Эрнесто, на которого Тони перевела вопросительный взгляд. – Некроманты – дети Смерти. Мы Ее не предадим. Если Тони решит прийти к алтарю – она имеет на это право. Я не стану завязывать ей глаза. И меня не осудят.
– Я… я приду, хорошо.
– У алтаря никого не будет. Я это обеспечу. Мы будем только втроем.
– Вчетвером, – качнул головой Шальвен.
– Нет.
– Почему?
– Ты призрак. Ты уже мертв.
– И что с того? Это в храм мне нельзя, а к Ла Муэрте можно.
– Тоже нельзя. Когда мы будем просить… – Эрнесто замялся, а потом решил говорить, как есть. – Богиня смотрит. И отвечает. Именно Богиня, понимаете? Я не могу дать гарантии, что ты не упокоишься. Она может выполнить просьбу, но может и благословить. Так, как Она это поймет. Так, как Она пожелает.
– Вот как…
– Да, примерно так.
Шальвен задумался.
– Она может выполнить мою просьбу?
– Смотря, что ты предложишь взамен. Но может и просто выполнить. Жертв Ла Муэрте не требует, но платить приходится.
Шальвен кивнул. И принялся что-то обдумывать.
– Значит, пойдем втроем. Мне глаза точно не будут завязывать?
Эрнесто качнул головой.
– Только Рите. Ты к алтарю можешь приходить в любое время. Тебе будут рады. И… помогут.
– Чем?
– Знаниями. Сведениями. Даже деньгами и людьми, если понадобится.
– Я запомню. Сегодня вечером?
– Да. Я пойду, поговорю с Саритой.
– И завтрак ей передай, – вспомнила Тони, вытаскивая из-под стола корзину.
Эрнесто зарылся в нее, вытащил булочку с апельсиновым джемом и впился зубами.
– Передам. Обяжжжжательно.
Тони фыркнула.
– Приятного аппетита.
– Тони, ты не хочешь посмотреть ключи?
– Ключи? – Тони про них и думать забыла.
– Ключи Мединальо.
– Да, конечно… если они отчистились.
Ключи тихо-мирно лежали в банке. Налет с них сошел, Тони достала их, ополоснула, и они заиграли старой бронзой. Темной…
– Очень тонкая работа. Почти произведение искусства.
– Да, – Шальвен тоже любовался. Изящные головки ключей в виде мифологических животных… забавно. Виверна, грифон, дракон. Когда-то в глазницы были вставлены драгоценные камни, но время их не пощадило, и фигурки смотрели на мир слепыми глазами.
Бородки ключей тоже выполнены с большим вкусом. А еще очень затейливо. Так, сразу и не подделаешь. Даже если слепки снимешь, все равно будет сложно. Ключи где толще, где чуть тоньше, Тони поклясться была готова, что это сделано специально.
Что же ими открывается?
Девушка плотно уселась в любимое кресло Шальвена, сжала в ладонях ключи – и отпустила свою силу.
–
–
–
–
–
–
–
