На данном этапе отметим лишь, что, несмотря на то, что в целом система образования в Европе более эгалитарна, чем в США, европейским странам также оказалось довольно сложно справиться с задачей расширения образования в последние десятилетия. Например, поразительно отметить, что государственные расходы на образование, которые быстро росли в течение двадцатого века с едва ли 1-2 процентов национального дохода в 1870-1910 годах до 5-6 процентов в 1980-х годах, впоследствии вышли на плато (рис. 10.15). Во всех странах Западной Европы, будь то Германия или Франция, Швеция или Великобритания , мы наблюдаем стагнацию инвестиций в образование в период с 1990 по 2015 год на уровне примерно 5,5-6 процентов национального дохода.
Этот застой, конечно, можно объяснить тем, что государственные расходы в целом перестали расти в этот период. В контексте структурного и неизбежного роста расходов на здравоохранение и пенсии некоторые люди считали, что необходимо сдерживать расходы на образование или даже несколько сократить их по отношению к национальному доходу, больше полагаясь на частное финансирование и плату за обучение. В качестве альтернативы можно было бы рассмотреть (и, возможно, в будущем еще рассмотрят) ограниченное повышение налогов для оплаты дополнительных инвестиций в образование, охватывающее все уровни дохода и богатства на справедливой и равноправной основе. Другими словами, налоговая конкуренция между странами в сочетании с ощущаемой невозможностью разработки справедливой налоговой системы может объяснить как стагнацию инвестиций в образование, так и обращение к дефицитным расходам.
В любом случае, важно отметить, насколько парадоксальным было это замораживание расходов. Как раз в тот момент, когда развитые страны вступали в эпоху массового высшего образования, а доля каждой возрастной когорты, посещающей колледж, выросла с едва ли 10-20% до более чем 50%, государственные расходы на образование остановились. В результате те, кто поверил в перспективу расширения доступа к высшему образованию - зачастую люди со скромным или средним достатком - столкнулись с нехваткой средств и отсутствием возможностей после окончания учебы. Кроме того, следует отметить, что даже когда обучение в колледже бесплатное или почти бесплатное, а большую часть расходов берет на себя государство, истинное равенство доступа к высшему образованию все же не гарантировано. Студенты из привилегированных слоев населения часто имеют больше возможностей для поступления на более перспективные курсы обучения, благодаря как семейному наследию, так и предшествующему доступу к лучшим школам и гимназиям.
Французский пример представляет собой особенно яркий пример образовательного неравенства в рамках якобы свободной и эгалитарной государственной системы. На практике государственные ресурсы, инвестируемые в элитарные направления, которые готовят студентов к поступлению в так называемые grandes écoles (самые престижные высшие учебные заведения), в два-три раза превышают объем ресурсов, инвестируемых в менее элитарные направления. Это давнее расслоение французской системы стало вопиющим в эпоху массового высшего образования, особенно потому, что обещания уравнять вложения в менее привилегированные начальные, средние и старшие школы так и не были выполнены; это привело к очень сильной социальной и политической напряженности. Помимо французского случая, образовательная справедливость требует прозрачности в распределении ресурсов и процедурах приема. Это фундаментальный вопрос, который в ближайшие годы будет становиться все более актуальным во всем мире. Я еще многое скажу об этом позже.
Равенство в образовании - корень современного роста
Наконец, отметим, что стагнация инвестиций в образование в богатых странах с 1980-х годов может помочь объяснить не только рост неравенства, но и замедление экономического роста. В США национальный доход на душу населения рос со скоростью 2,2% в год в период 1950-1990 годов, но замедлился до 1,1% в период 1990-2020 годов. При этом неравенство увеличилось, а максимальная ставка подоходного налога снизилась в среднем с 72 процентов в период 1950-1990 годов до 35 процентов в период 1990-2020 годов (рис. 11.12-11.13). В Европе мы также обнаружили, что рост был наиболее сильным в период 1950-1990 годов, когда неравенство было ниже, а фискальная прогрессивность выше (рис. 11.14-11.15). В Европе исключительный рост в 1950-1990 годах можно отчасти объяснить необходимостью наверстать упущенное во время двух мировых войн. Однако это не относится к США: рост в период 1910-1950 годов был сильнее, чем в 1870-1910 годах, а рост в период 1950-1990 годов был даже более быстрым, чем в 1910-1950 годах, но затем темпы роста снизились вдвое в период 1990-2020 годов.
