Остальная часть этой книги разделена на четыре части, включающие семнадцать глав. Первая часть, озаглавленная "Режимы неравенства в истории", состоит из пяти глав. Глава 1 - это общее введение в то, что я называю тернарными (или трифункциональными) обществами, то есть обществами, состоящими из трех функциональных групп (духовенство, дворянство и третье сословие). Глава 2 посвящена европейским "обществам порядка", основанным на равновесии между интеллектуальной и воинской элитами и на специфических формах собственности и властных отношений. Глава 3 рассматривает появление общества собственности, особенно в символическом разрыве Французской революции, которая попыталась установить радикальное разделение между правами собственности (теоретически открытыми для всех) и регальными правами (отныне монополия государства), но столкнулась с проблемой постоянного неравенства богатства. В главе 4 рассматривается развитие гипернегалитарной формы общества собственности во Франции XIX века (вплоть до кануна Первой мировой войны). Глава 5 изучает европейские варианты перехода от трифункциональной к проприетарной логике, фокусируясь на британском и шведском случаях. Это проиллюстрирует разнообразие возможных траекторий, а также важность коллективных мобилизаций и поможет нам понять влияние политических и идеологических различий на трансформацию режимов неравенства.
Вторая часть, озаглавленная "Рабское и колониальное общества", состоит из четырех глав. В главе 6 рассматривается рабовладельческое общество, самый крайний тип режима неравенства. Я уделяю особое внимание отмене рабства в XIX веке и видам компенсации, предлагаемой рабовладельцам. Это поможет нам оценить силу квазисвященного режима собственности, существовавшего в этот период, который оставил свою печать на мире, в котором мы живем сегодня. Глава 7 рассматривает структуру неравенства в пострабовладельческих колониальных обществах, которые, хотя и были менее экстремальными, чем вытесненные ими рабовладельческие общества, тем не менее, также оказали глубокое влияние на структуру сегодняшнего неравенства, как между странами, так и внутри стран. В главах 8 и 9 рассматривается то, как на неевропейские трифункциональные общества повлиял контакт с европейскими колониальными и собственническими державами. Сначала я сосредоточусь на примере Индии (где древние статусные разделения оказались необычайно живучими, отчасти из-за их жесткой кодификации британскими колонизаторами). Затем я рассматриваю более широкую евразийскую перспективу, рассматривая Китай, Японию и Иран.
Третья часть, озаглавленная "Великие преобразования двадцатого века", состоит из четырех глав. В главе 10 анализируется крах общества собственности в результате двух мировых войн, Великой депрессии, коммунистического вызова и деколонизации в сочетании с народной и идеологической мобилизацией (включая подъем профсоюзов и социал-демократии), которая назревала с конца XIX века. В результате возник тип общества, менее неравноправный, чем предшествовавшее ему общество собственности. В главе 11 рассматриваются достижения и ограничения послевоенной социал-демократии. Среди недостатков социал-демократии - неспособность разработать более справедливое представление о собственности, неспособность противостоять проблеме неравенства в высшем образовании и отсутствие теории транснационального перераспределения. В главе 12 рассматриваются коммунистические и посткоммунистические общества России, Китая и Восточной Европы, включая вклад посткоммунистического общества в недавний рост неравенства и поворот к политике идентичности. Глава 13 рассматривает современный глобальный гиперкапиталистический режим неравенства в исторической перспективе, делая акцент на его неспособности адекватно реагировать на два кризиса, которые его подрывают: кризис неравенства и экологический кризис.
