Более того, если одна из этих партий каким-то образом придет к власти, например, во Франции, то накопившееся недоверие между странами-членами (в частности, между Францией и Германией) может вызвать хаотичный и неконтролируемый разрыв европейских договоров. Обида и непонимание между странами могут в конечном итоге перевесить их привязанность к европейскому идеалу. Другой риск, на мой взгляд, не менее вероятный, чем первый, заключается в том, что преданность Европе позволит сохранить Европейский Союз вместе, но в отсутствие каких-либо конкретных обязательств по созданию новых институтов или точных планов по фискальной и социальной гармонизации, закончится вялым, разочаровывающим компромиссом, особенно если не будет предварительных общественных дебатов и граждане не смогут разобраться в этих сложных, но исключительно политических вопросах.

Ловушка сепаратизма и каталонский синдром

То, что поставлено на карту в социально-федералистской трансформации Европы, выходит далеко за пределы самой Европы. Вопрос заключается в том, возможна ли иная организация глобальной экономики. Можно ли заменить договоры, которые сегодня регулируют свободную торговлю и таможенные союзы, более широким набором международных соглашений, основанных на модели устойчивого и справедливого развития, с конкретными и достижимыми целями фискальной, социальной и экологической справедливости? В отсутствие таких соглашений существует риск того, что гонка на дно продолжится: фискальный демпинг усилится, неравенство продолжит расти, а ксенофобские, идентичные, антииммигрантские политические партии продолжат использовать ситуацию в своих целях.

Другой риск связан с тем, что можно назвать ловушкой сепаратизма. Примером этого может служить попытка организовать референдум о самоопределении в Каталонии в 2017 году. Поражает то, насколько сильно регионалистские настроения в Каталонии зависят от уровня дохода и образования. Когда каталонских избирателей спросили, поддерживают ли они требование большей региональной автономии (потенциально ведущей к независимости), оказалось, что поддержка возрастает с ростом дохода и образования: поддержка регионалистской идеи достигала 80% среди опрошенных в верхнем дециле дохода или образования по сравнению с 40-50% среди пяти нижних децилей (рис. 16.5-16.6). Если мы рассмотрим только избирателей, поддерживающих референдум о самоопределении (и, таким образом, исключим тех, кто выступает за большую автономию в составе Испании), то обнаружим, что раскол еще более выражен: поддержка независимости значительно выше среди высших классов, особенно среди тех, кто имеет самые высокие доходы. Отметим также, что поддержка самоопределения резко возросла после экономического кризиса, который сильно ударил по Испании после 2009 года, а в 2011-2013 годах произошел второй спад после введения политики жесткой экономии на европейском уровне. Только 20% каталонских избирателей выступали за самоопределение в 2008 году, по сравнению с 32% в 2011 году и 35% в 2016 году. Именно из-за такого быстрого роста поддержки самоопределения каталонское правительство организовало референдум о независимости в 2017 году против воли правительства в Мадриде; выборы были бойкотированы партиями, выступающими за сохранение Каталонии в составе Испании, что вызвало серьезный конституционный кризис, который продолжается до сих пор.

РИС. 16.5. Каталонский регионализм и доходы населения, 2008-2016 гг.

 

Интерпретация: В 2008 году 47 процентов каталонских избирателей, принадлежащих к нижним 50 процентам распределения доходов, поддержали большую региональную автономию или референдум о самоопределении (ответы на оба вопроса были добавлены), по сравнению с 64 процентами из следующих 40 процентов и 74 процентами из верхних 10 процентов. Источники и серии: piketty.pse.ens.fr/ideology.

РИС. 16.6. Каталонский регионализм и образование, 2008-2016 гг.

 

Интерпретация: В 2016 году 44 процента каталонских избирателей, имеющих только начальное образование, поддержали идею большей региональной автономии или референдума о самоопределении (независимости). Эти два показателя были сложены. Сравните это с 60 процентами среди тех, кто имеет диплом о среднем образовании, и 74 процентами среди тех, кто имеет высшее образование. Источники и серии: piketty.pse.ens.fr/ideology.

Перейти на страницу:

Похожие книги