Расовые отличия стали первым признаком, позволяющим западноевропейцам не только достаточно четко самоидентифицироваться, отделить себя от тех народов, которых они начали систематически грабить, но и идеологически оправдать этот грабеж «естественным» неравенством. Именно в этом, необходимом «ядру» для оправдания его особого положения, представлении о «естественности», «законности» цивилизационного неравенстве – сущность расизма. Со временем форма менялась, принимая также вид религиозных, региональных, культурных, национальных, политических и т.п. отличий, но суть неизменно оставалась цивилизационной. Сохраняется она как таковая и сейчас.
Субъективно как нынешние расисты, так и их предшественники нередко бывали движимы вполне благими намерениями. Но, как известно, «благими намерениями вымощена дорога в ад» они готовы «приобщать к благам цивилизации» «отсталые народы» любыми способами, вплоть до экономической блокады и широкомасштабных карательных операций. Живейшее сочувствие (и такое бывает!) современных «культуртрегеров» к «отсталым» у них органически сочетается с «цивилизационным» высокомерием, пропитавшим не только их сознание, но и подсознание на глубочайшем уровне. В лучшем случае они относятся к «отсталым» так, как Бриджит Бардо к своим четвероногим питомцам как к страдающим «меньшим братьям».
Сегодня устарели идеологемы о «бремени белого человека» – появилась новые: о миссии насаждать «свободу», «демократию» и «права человека», бороться с «терроризмом» в «нецивилизованных» (в том числе и относящихся к древнейшим цивилизациям) странах. При этом за «нецивилизованность» выдаются социальные, культурные и другие цивилизационные отличия. И не суть важно, как именно выполняется эта «миссия» – крестом и мечем или ковровыми бомбежками и «гуманитарной помощью». Главное, что без нее капиталистический мир («ядро») попросту не мог раньше, и не может сейчас существовать экономически. Какой уж там эквивалентный обмен!
Итак, закон стоимости в своем относительно чистом виде действует только в отношениях между самостоятельными производителями, которыми при капиталистическом способе производства как раз являются западные капиталисты: ведь «действительным производителем товара является капиталист» (25, I, 30). Другими словами, действует он внутри определенной и ограниченной социальной группы капиталистического общества класса капиталистов. В определенном смысле можно сказать, что это действие и представляет собой тот фактор, который объединяет данный класс в единое целое. На все капиталистическое («западное») общество действие закона стоимости распространяется постольку, поскольку класс капиталистов «ядра» является в нем господствующим классом. А на «периферии» этот закон вообще не работает (компрадорская буржуазия представляет собой только своеобразный придаток к классу западных капиталистов, и самостоятельной социальной группой не является; национальная буржуазия как таковая сегодня отсутствует).
Капиталист может производить товар только потому, что он рассчитывает на его покупку. Кем? Другим товаропроизводителем следовательно, тоже капиталистом. А остальные слои населения, прежде всего рабочие? Они-то покупают, но дело в том, что оплачивая рабочую силу, именно капиталист тем самым оплачивает средства на ее воспроизводство, производимые на продажу другим капиталистом. Рабочая сила особый товар для капиталиста, он покупает ее у «независимого товаровладельца» рабочего. Но свою заработную плату (плату за рабочую силу, закупленную капиталистом в качестве этого особого вида товара) для ее воспроизводства рабочий должен тратить на закупку средств потребления, товаров, также выпускаемых капиталистами (в общем случае другими). Следовательно, в конечном счете здесь также имеет место отношение между капиталистами, хотя и не непосредственное, а через рабочих.
Таким образом, процесс производства у каждого капиталиста предполагает такой же процесс у других. Именно продажа ими друг другу производимого продукта дает возможность организовать производство, в процессе которого каждый капиталист получает то, что интересует именно его, прибавочную стоимость (либо непосредственно, либо в результате «дележки»). И сделать этого без наличия других капиталистов он не в состоянии. Это как раз и есть то экономическое обстоятельство, которое объективно сплачивает капиталистов в единое целое класс. Конечно, каждый капиталист постоянно пытается надуть коллег, но для того, чтобы этот процесс мог существовать во времени, столь же объективной необходимостью является реализация ими произведенных продуктов в соответствии с их стоимостью. Именно поэтому закон стоимости является незыблемой («естественной») основой отношений между капиталистами-товаропро-изводителями. И успешное рассмотрение функционирования данного целого под действием указанного фактора является несомненной заслугой Маркса.
