Вообще деньги относятся к числу тех экономических явлений, которые во всей полноте не могут быть поняты с чисто экономических позиций. Маркс, который рассматривает их исключительно как экономическую категорию, тем не менее сам отмечает, что за деньги можно купить не только товарный эквивалент, но и то, что вообще не имеет стоимости54. Однако, даже отмечая такие моменты, он их фактически выносит за скобки рассмотрения денег как общественного явления – и правильно делает, ибо в принятой им на том этапе исследования капитализма «панэкономической» модели места для таких моментов нет и быть не может. Но они имеют место в действительности, а значит, рано или поздно должны быть внесены и в теоретическую модель. Их роль весьма различна на различных этапах общественного развития, и сейчас наступило время, когда без их учета понять последнее уже нельзя.
Когда нынешние горе-марксисты толкуют о «товарно-денежных отношениях» в современном капиталистическом, а тем более социалистическом обществе, они явственно не понимают, что в настоящее время понятия и товара, и особенно денег в их прежней трактовке уже не отражают действительного положения вещей. Говоря словами Маркса, «скучный и бестолковый спор» (23, 92) «товарников» и «бестоварников» характерный пример.
Особенно хорошо это видно на примере денег. По Марксу в качестве денег может выступать только один из обладающих собственной потребительной стоимостью товаров, и «золото лишь потому противостоит другим товарам как деньги, что оно раньше уже противостояло им как товар» (23, 80). Только благодаря этому происходит «раздвоение товара на товар и деньги» (23, 97). Когда Маркс говорил о товарно-денежном обращении, он совершенно четко и определенно имел в виду, что «общественное действие всех прочих товаров выделяет один определенный товар, в котором все они выражают свои стоимости. Тем самым натуральная (!) форма этого товара становится общественно признанной формой эквивалента. Функция всеобщего эквивалента становится при помощи указанного общественного процесса специфической общественной функцией выделенного товара. Последний делается деньгами» (23, 96).
Таким образом, согласно взглядам Маркса, «деньги есть образ всех других товаров, отделившийся от них» (23, 120), но они могут стать таковым только потому, что «деньги – сами товар, внешняя вещь» (23, 143). Как и у любого другого товара, у золота «его собственная стоимость определяется рабочим временем, требующимся для его производства, и выражается в том количестве всякого иного товара, в котором кристаллизовалось столько же рабочего времени» (23, 101). «Мерой стоимости золото может служить лишь потому, что оно само представляет продукт труда», «при оценке товаров золотом предполагается лишь одно: что в данное время производство определенного количества золота стоит данного количества труда» (23, 108).
Итак, для Маркса «деньги являются товаром… Процесс обмена дает товару, который он превращает в деньги, не его стоимость, а лишь его специфическую форму стоимости. …Деньги в известных своих функциях могут быть заменены простыми знаками денег» (23, 100). «Бумажные деньги являются знаками золота, или знаками денег. …Золото может быть замещено не имеющими никакой собственной стоимости знаками его самого» (23, 139). При этом «бумажки, на которых напечатаны их денежные названия, … бросаются в процесс обращения извне государством. … Специфический закон обращения бумажных денег может возникнуть лишь (!) из отношения их к золоту, лишь (!) из того, что они являются представителями (!) последнего» (23, 138). Но «хотя функцию меры стоимостей выполняют лишь мысленно представляемые деньги, цена всецело (!) зависит от реального (!) денежного материала» (23, 106).
