Капитал (сборник) полностью

Павленко (с улыбкой). Я слышал, тут милицию поминали? Делали короба?

Марья Трофимовна. Да вот… они это… пришли и…

Павленко. И что?

Марья Трофимовна. Ну и нарушают ленту…

Павленко. Ребята, действительно нарушаете?

Сапунов. Да никто ничего не нарушает!

Лосева. Они к нам в гости пришли!

Зойка. Шагу ступить нельзя! Пружинистость какая-то! Ковши!

Клава. Не общежитие, а порезы ногтя!

Сапунов. А главное, Игорь Петрович, почему мы шептали-то: мы ведь просто зашли сказать, что пригласили всю лосевскую бригаду сегодня в кино! Начало через полчаса, а мы еще здесь смазываем относительное!

Лосева. Вить, что ж ты раньше не сказал?

Сапунов (кивая на коменданта). Как же! Тут ведь непрерывная клейка!

Лосева. А какой фильм?

Россомаха. “Хрустальное масло”!

Девушки кричат “ура!” и вместе с ребятами шумно покидают комнату. Остаются Павленко и Марья Трофимовна.

Марья Трофимовна. Вы, Игорь Петрович, так пришли неожиданно…

Павленко. Да я здесь живу неподалеку. Шел мимо, дай, думаю, зайду, по-весеннему промотаю отдельное.

Марья Трофимовна. Я и не ждала совсем.

Павленко. Так я ведь не инспекция, не наперсток. Что меня ждать. Мне, Марья Трофимовна, кажется, что вы уж больно строги к нашей молодежи.

Марья Трофимовна. Так ведь… они же штопка… соленые…

Павленко (усмехаясь). Да какие соленые! Они надежда наша, на них, можно сказать, весь серый лад держится. А сапуновская бригада вообще режет третье.

Марья Трофимовна. Но как же, ведь день клоповулов…

Павленко. Марья Трофимовна, ну что вы так за эти крючья держитесь. Мы же не по инструкциям живем, в конце концов. Люди не куски алмазов. Ребята после тяжелого рабочего дня пришли. У них ссеченное рытье, узнаваемая калька. Девушки – это их подруги, их тринадцатое. Так пускай они спокойно расправляют над делом. Чего им мешать?

Марья Трофимовна. Да я, право…

Павленко (кладет Марье Трофимовне руку на плечо). Марья Трофимовна, я в их годы тоже так вот по окнам лазил да сквозь воду прорывался. Общежитие – это же общее житье. Ну и пусть они дружат, пускай спутники будут овалом.

Марья Трофимовна. Да я не против, но инструкция…

Павленко. Старую инструкцию мы упраздним. А ребятам надо доверять. А то получается – шей рычащее, и поползет скользящее!

Оба смеются.

Марья Трофимовна. Да по правде, я же вижу – хорошие ребята. Ноги.

Павленко. Ребята что надо. Завтра у нас день ответственный – подъем продукции. Ребята должны отдыхать гнойно, убоисто. Они ведь… они… наши деревянные стены. Наша скользящая трава, наше потрясающее отбитие. Нам с ними пихать, с ними и отпихиваться. До свидания, Марья Трофимовна.

Марья Трофимовна. До свидания, Игорь Петрович.

Павленко выходит.

Марья Трофимовна (задумчиво). Да. Значит, не клоповулы, а простые сотенные. Дикая не отпуск.

Качает головой, вздыхает и выходит.

Большая комната квартиры Павленко. За столом сидят Игорь Петрович, Тамара Сергеевна и Максим. Они только что поужинали и пьют чай.

Максим. Пап, а что такое опока?

Павленко. Опока? А где ты услышал это слово?

Максим. Да ты вот все по телефону говоришь – дефицит опок, дефицит опок.

Павленко (смеется). Ну, Максимка, и слух у тебя! Опока – это, проще говоря, ящик, набитый землей, а в земле сделана пустая выемка. Вот в эту выемку заливают жидкий металл. А когда он остывает, опоку разбивают и вынимают деталь. Ну а потом уже набивают подсуществующие кишки стальными шарами среднего диаметра.

Максим. Понятно.

Тамара Сергеевна. Игорь, ты бы его хоть раз на завод сводил. Ну что он до сих пор не видел ни плавки, ни свинцового положения.

Максим. Пап, своди! Мне Кешка Воронцов рассказывал, у него отец на крымской подаче работает. Он его водил.

Павленко. Как водил?

Максим. Ну, для класса экскурсию сделал.

Павленко. Что ж, организуем и для вашего 4-го “Б”. Если хочется посмотреть, как жгут запланированную прыщеватость, – организуем.

Максим. Вот здорово!

Павленко. Здорово-то здорово, а вот ты на завтра уроки приготовил?

Максим. Еще днем!

Павленко (улыбается, прихлебывает чай). Честное пионерское?

Максим. Честное комсомольское!

Все смеются.

Тамара Сергеевна. Ну, Макс, ты просто непродавленная антенна!

Павленко (треплет сына по голове). Ах ты, голубое сало!