— Сказать, что ли, отцу… — проговорил я задумчиво. — Его как раз из секретарей сняли, свободный человек. Опыт административной и партийной работы имеет солидный. Может захочет к демократам пойти, отомстить бывшим коллегам по партии за свою отставку…
— Ой, заканчивай… — сказал Валерик. — Тоже мне, Петросян выискался.
— А обзываться нехорошо, — укоризненно сказал я. — Тем более, что мне сегодня в голову идея пришла. На миллион.
— Рублей? — спросил Валерик с подозрением.
— Рублей, — печально подтвердил я.
— Ну чего уж там, рассказывай свою идею!
— Лотерея, — сказал я.
Валерик посмотрел на меня озадаченно.
— Что «лотерея»?
— Все лотерея, Валер! — сказал я воодушевленно. — Что наша жизнь? Игра! Слышал?
— Слышал, — сказал Валерик. — Я же из интеллигентной семьи, не забывай. Тройка, семерка, туз.
— Дама ваша убита, — ответил я ласково. — Сделаем мгновенную лотерею, Валер. Отпечатаем билеты в типографии. И будем торговать ими на рынках и в людных местах, везде! Понимаешь?
Валерик молчал. Переваривал полученную информацию.
— Рыба семейства карповых. Семь букв, — сказал охранник Боря задумчиво. — Четвертая «е».
— Уклейка, — машинально отозвался я.
Боря с уважением посмотрел на меня.
— Вообще-то, подходит…
— Говоришь, мгновенная лотерея… — задумчиво сказал Валерик. — Вообще, интересно.
— И сделать — пара пустяков, — сказал я воодушевленно. — Разыграем несколько дорогих призов, типа видика. Пару десятков каких-нибудь дешевых магнитофонов. Ну и сотню денежных призов, рублей по сто-двести.
— И чего, призы реально будем выдавать? — прищурился Валерик.
— Реально будем выдавать. Как только пару видиков выдадим, к нам сразу вся область за билетами сбежится.
Валерик почесал затылок.
— Только смотри какая штука… — сказал он. — Лотерея — это же государственная монополия. Как водка. Как бы нам по шапке не дали…
Я задумался. Слова Валерика имели под собой основания. Государство действительно было монополистом в этой сфере — полностью контролировало рынок лотерей. Но… Но!
— А если сделать так… — медленно сказал я. — Просто слово «лотерея» не используем и подключаем благотворительную составляющую. Не покупка лотерейного билета, а добровольный благотворительный взнос в обмен на возможность получения приза. Как тебе?
— А что, елки-палки… — загорелся Валерик. — Под таким соусом ни у кого вопросов не возникнет! Но ты на всякий случай посоветуйся со своими милицейскими друзьями.
— Посоветуюсь! — пообещал я.
Валерик задумчиво отхлебывал «Пепси» из бутылки. Охранник Боря сосредоточенно разгадывал кроссворд, он даже вспотел от неимоверного интеллектуального усилия. В приемной Люся отбивалась от очередного посетителя. Рабочий день был в разгаре…
Высокая встреча сторон — начальник милиции и «бригадира» начинающих рэкетменов состоялась на пустыре, неподалеку от городского кладбища. Мы вдвоем с Матвеем приехали к условленному месту на «девятке». Белая «пятерка» Николая Николаевича уже стояла там — он приехал даже раньше положенного времени. Николай Николаевич прибыл на встречу один, без сопровождающих, без оружия и в штатском.
Мы поздоровались, и я представил ему Матвея.
— Наслышан, — сказал Николай Николаевич, скептически оглядывая Матвея.
— Я тоже, — сказал Матвей. — Но только хорошее!
Николай Николаевич усмехнулся. Начало встречи показалось мне каким-то принужденным и слегка натужным. Я сказал:
— В общем, вы общайтесь. А я пока пойду местные достопримечательности осмотрю. — Я кивнул в сторону кладбища.
— Да брось, Алексей, — снова усмехнулся Николай Николаевич. — Какие тут достопримечательности… Ты тоже нужен, так что…
Я навострил уши. Это зачем еще я понадобился товарищу полковнику?
Николай Николаевич немного помолчал, собираясь с мыслями.
— В целом у нас к вашей банде особых претензий нет, — сказал он Матвею, который насупился, услышав про «банду». — А что на барахолках за порядком следите, так это вообще вам плюс. Там по району на пятнадцать процентов улучшение показателей. Райотдел вами доволен, вы же на их земле их работу делаете, так получается…
— Получается так, — гордо сказал Матвей. — И с участковыми мы дружим, и наркотой торговать не даем…
— Это все хорошо, — кивнул Николай Николаевич. — Мы это понимаем, потому все ваши парни и ходят на свободе. Но скажу вам одно — не зарывайтесь. Вот как есть — нормально. Но чтобы без вседозволенности. Понятно это?
— Чего ж непонятного… — сказал Матвей.
— Второе. По оперативной информации с «синими» у вас конфликт. Говорю сразу — если мочить друг друга начнете, будем отлавливать и закрывать. И их, и вас. И никто не поможет, ни я, ни другой кто.
— Так скажите им, чтобы к нам не лезли, — возмутился Матвей. — Они же на вас работают через одного.
— Кому надо — скажем, — пообещал Николай Николаевич. — С Гусаром вам лучше договориться. Вы к ним не лезете, они к вам. Тишина нужна, понимаешь? Будет тишина, будет у вас все ровно. Нет — не обессудьте.
— А почему нельзя закрыть того же Гусара и прочих? — спросил Матвей. — Мы бы сами все контролировали. И тишина бы была, как на кладбище. И делились бы, если нужно…
