А через несколько дней вышла статья в «Вечернем городе». Очень злая и ядовитая, посвященная засилью наперсточников в городе. Собственно, ничего особенного в этой статье не было, газеты охотно писали на криминальные темы, но здесь самым нелестным образом характеризовалась городская милиция. «Доколе?» — задавался риторическим вопросом журналист. А в конце статьи содержался прямой намек на то, что милиция смотрит сквозь пальцы на деятельность наперсточников не просто так, но из корыстных побуждений. Описывая драку на центральном рынке, журналист не пожалел красок и не забыл указать на то, как милиционеры из опорного пункта фактически самоустранились от наведения порядка. «Если милиция не может навести порядок, — сакраментально провозглашал журналист, — то разве удивительно то, что за наведение порядка взялись простые люди? Получается, как по Ильфу и Петрову — спасение утопающих дело рук самих утопающих».
Избиение наперсточников на рынке стало резонансным событием, о нем говорили в городе, и даже вполне официальная и респектабельная городская газета напечатала небольшую заметку в городской хронике. Я был доволен произведенным эффектом.
— Кто писал статью? — спросил я у Бориса Борисовича.
— Есть у нас, знаете ли, юное дарование, — кокетливо ответил Борис Борисович.
— Пришлите дарование к нам в контору, — сказал я. — Ему премия полагается.
Борис Борисович нехотя согласился. Кажется, любые идущие мимо него деньги, он воспринимал как прямой ущерб себе.
Молодым дарованием оказался паренек моего возраста по имени Ярослав — студент филфака. Он был очень обрадован и смущен, внезапно получив целую тысячу рублей премиальных. А вот милиции статья Ярослава не понравилась категорически…
Через пару дней после публикации вернулся Николай Николаевич и моментально вызвал меня на разговор. Судьбоносный диалог состоялся в курилке, в здании милицейского управления. Николай Николаевич был напряжен и хмур, а я наоборот — расслаблен и легкомыслен.
— Как командировка? — весело поинтересовался я у Николая Николаевича. — Успешно переняли опыт?
— Успешно, — кивнул он. — Я смотрю, вы в мое отсутствие тоже успешно действуете? Весь город гудит! Еще и прессу на уши поставили! Почему меня не дождались⁈ Стрельбу открыли, наперсточников избили, в прессе скандал! Это что?
— Очень много вопросов, Николай Николаевич, — развел руками я. — Вам на который из них отвечать?
— Стреляли зачем? — мрачно спросил он.
Я пожал плечами.
— А что было делать? Вызывает меня Бубенцов, говорит, что его родственника обижают какие-то лихие ребята. Мы попробовали с ними поговорить, но ничего не вышло.
— Знаю, — сказал Николай Николаевич. — Бубенцов уже позвонил, рассказал.
— С нами Матвей должен был ехать на разговор, — продолжил рассказывать я. — Если бы он со своими поехал, то может и обошлись бы без стрельбы. Но их ваши повинтили, прямо перед встречей, так что нам одним ехать пришлось. Подозрительно, не находите?
Николай Николаевич молчал.
— А потом уже мы посоветовались и пришли к выводу, что это Гусар воду мутит. Пытается на нас надавить, а потом предложить помощь в обмен на услугу. Он на авторынок глаз положил, а там уже Матвей со своими…
— И вы решили на весь город шороха навести? — спросил Николай Николаевич.
— Ну, сдаваться мы точно не собираемся, — ответил я. — Тут проблема в другом. В вашей конторе, Николай Николаевич. Кто-то из ваших с уголовниками работает. И не просто кто-то, а человек при хорошей должности. Вы бы выяснили этот вопрос?
— Разберемся, — сказал Николай Николаевич чуть слышно. — Вообще, это даже неплохо, что скандал в прессе. У нас здесь действительно не все гладко… В общем, статья ваша — ко времени. Можно и еще. И даже нужно. Понимаешь?
— Понимаю, — сказал я. — Может посодействуете с материалом?
Николай Николаевич ответил легким кивком.
— Шестой отдел? — спросил я еле слышно.
Николай Николаевич сделал страшные глаза и демонстративно осмотрелся по сторонам.
Я понимающе кивнул.
— Бубенцов меня достал, — посетовал Николай Николаевич. — Он думает, что в обкоме до сих пор работает и все у него на побегушках. Никак не перестроится.
— Есть такое дело, — согласился я.
— Что там за лихие ребята к его родственнику приходили?
— Какой-то Заяц от какого-то Березы, — сказал я.
— И вы этого Зайца шмальнули?
— А что было делать? — ответил я вопросом на вопрос. — Они первые прыгнули…
Николай Николаевич поморщился.
— Первые, вторые, десятые… Детский сад! Ладно. А чего же на полдороги затормозили?
— Это в каком смысле? — удивился я.
— В таком, — строго сказал Николай Николаевич. — Нужно было брать этого… как его?.. Березу и… Я вас учить должен?
— Мы подумаем, — сказал я осторожно.
— Думайте, — сказал Николай Николаевич. — А материала для печати я вам подкину. За этим дело не станет.
