Дальнейшая дорога до города запомнилась Киму навсегда. Ехали они медленно, и все, даже груженные под завязку полуторки, их то и дело обгоняли. Нет, поначалу такие машины пристраивались в хвост мощному и элегантному «Опель-Капитану», но, быстро уразумев, что за рулем явно новичок, который точно никуда не спешит, с гудением клаксонов и надсадным ревом двигателей обходили их, попутно забрызгивая снежной грязной кашей из-под колес. Так что в Петербург они въехали, основательно испачкав левый борт.
Но не это отложилось в памяти Витьки. Спустя несколько минут такой езды он сообразил, что может помочь Татьяне. И приложив все силы, смог выйти в «сферу», а затем, запрятав поглубже робость, «постучался» к девушке, прикоснувшись к ее ауре. Та сначала вздрогнула и дернула руль, выписав на дороге зигзаг, но потом, бросив короткий взгляд на сидящего рядом Кима, успокоилась и стала управлять машиной куда увереннее. Теперь она отлично видела трассу, чувствовала и предвидела все действия водителей, распознавала опасные участки, да и в целом ощущала себя почти пилотом.
Вот этот контакт и стал для Виктора очень ценным и памятным. Он буквально считывал некий, пусть и самый поверхностный, пласт сознания девушки, находя в ней много добрых, светлых образов и мыслей. Одним словом, с каждой минутой он влюблялся в нее все больше.
Так что, когда они, наконец, добрались до места назначения, и контакт прервался, ему даже немного взгрустнулось.
– А теперь айда, ребята, одежку себе и обутки покупать для нынешних погод, – распорядился Вахрамеев.
Не без труда выбравшись из корабля наружу, Март вдруг понял, что еле держится на ногах. Все-таки слияние сознания с интеллектом «Ночной Птицы» требовало слишком много сил, и теперь они были на исходе. Кое-как добравшись до гостиницы, он едва не растянулся на входе, но все же смог войти внутрь.
– Что с вами, господин Колычев? – изумился портье. – Вам плохо?
– Все нормально, – буркнул тот в ответ. – Просто устал…
Вышколенный слуга тут же бросился на помощь щедрому клиенту и помог добраться до снятых для экипажа номеров, где его встретил дядька Игнат.
– Эко тебя, паря, – встревоженно воскликнул старшина, помогая крестнику присесть на диван. – Случилось чего?
– Нет, все хорошо. Просто мне надо отдохнуть.
– Вот что, любезный, – велел слуге Вахрамеев, – распорядись-ка, чтобы нам чайку принесли.
– Сей секунд, – немного помялся тот, вопросительно поглядывая на клиентов.
– Чего столбенеешь?! – рыкнул на него старый служака.
– Дай ему полтину, – распорядился правильно все понявший Колычев.
– Хватит и гривенника! – отрезал Игнат, но все же сунул работнику сферы обслуживания монету, после чего тот пулей умчался за кипятком.
Не прошло и нескольких минут, как им доставили все необходимое. Отпоив оживавшего на глазах командира чаем, Вахрамеев принялся докладывать обо всем, что приключилось за время вынужденного отсутствия Колычева. Особых происшествий, к счастью, не произошло. Все распоряжения были исполнены в точности, необходимое закуплено, а теперь личный состав отдыхал. Если точнее, Хаджиев был у себя в номере, Ким с Калашниковой усвистали в город погулять, а Дугин отправился в ближайший бар на поиски выпивки, приключений и продажной любви.
– Значит, все в порядке? – откинулся на спинку Март.
– А чего нам сделается? – вопросом на вопрос ответил крестнику дядька Игнат.
– Крылов не приезжал?
– Доктор-то? Был. Нас Татьяна возила в этот, как его… институт медицинский… В общем, профессорам показывали.
– И что?
– Да кто их разберет, – пожал плечами Вахрамеев. – И так смотрели, и эдак. Кто кричит, что де враки, мол, это. Иные вроде соглашаются, но помалкивают. Павел… жалковали, что ты с нами поехать не смог, но куда ж деваться?
– Ладно. Будет еще время с целителями потолковать. Кстати, как там наш «шофер» рулила «Опелем»?
– Молодец девка, справляется!
– Какое там! – возмутился возникший на пороге Дугин. – Да я страху за эти два дня натерпелся больше, чем за десять лет в приватирах. Гоняет, что твой Рудольф Караччола![11]
От бравого механика за версту несло морозной свежестью и алкоголем. Судя по свежей ссадине на скуле, вечер у него был бурным.
– Кто это тебя так? – на всякий случай поинтересовался Вахрамеев.
– А пусть не лезут! – ухмыльнулся механик.
– Слушай, иди отсюдова, Христа ради, не доводи до греха! – выразительно посмотрел на него старшина.
– Понял, не дурак, – кивнул Дугин и постарался как можно быстрее испариться.
– Артефактор наш давно уснул?
– А кто его знает, басурманина? Цельный день сидит за своими книжками, да еще, бывает, мастерит что-то.
– Мастерит?
– Ну да. Просил прикупить паяльник и еще кое-какие инструменты и материалы. Припой там, проволоки медной и еще чего-то, не помню уже.
– Купил?
– Еще чего! Мастерской у нас нет, а если в номере паяльную лампу раскочегарит, так еще чего доброго пожар устроит!
– Ну, это ты зря, крестный. Паяльники бывают и электрические. Они не так опасны.
– Может, и бывают, только за эдакие фокусы из гостиницы все одно попросят!
– Ладно, я, пожалуй, схожу, навещу его.
