И выходило, что даже в столице империи, почти не таясь, давно и успешно действуют целые команды профессиональных убийц, диверсантов, вымогателей и грабителей. А причиной тому – интересы очень важных людей. Там, где очень большие деньги, всегда будет соблазн применения неконвенциональных методов. Хотя, кто знает, может, по нынешним временам именно такие средства борьбы – в законе?
Степана уже не вернуть, и, когда горячка боя ушла, Март отказался от идеи пустить всех пленников в расход, как расплату за смерть механика. А вскоре вопрос решился сам собой. С воем сирен на взлетное поле подкатили броневики со спецназом, а рядом с успевшей приземлиться «Птицей», шумя винтами, сел полноценный бронированный штурмбот с эмблемой Отдельного корпуса жандармов на борту.
– А у вас тут весело! – заметил командовавший всем этим парадом ротмистр.
– У вас! – мрачно поправил его Март.
– Уцелевшие есть? – проигнорировал его выпад жандарм.
– Если вы про пленных, то трое, – ответил Колычев.
– Пленные, юноша, бывают на войне, – назидательно заметил ротмистр. – А тут – в лучшем случае задержанные по подозрению.
– Но они же напали…
– Разберемся!
Захваченных диверсантов пришлось выдать. Трупы, включая тело Дугина, тоже погрузили на специально вызванный автомобиль, после чего жандарм хотел приступить к допросу пострадавших, но тут же получил отлуп.
– Раз уж войны никакой нет, – заявил ему Колычев, – то я, равно как и члены моей команды, показания будут давать только в присутствии адвоката!
– Ну и ладно, – неожиданно легко согласился тот. – Вас вызовут повесткой.
– Кстати, – спохватился Колычев, – я заявляю свои права на захваченное оружие и прочее имущество нападавших.
– Послушайте, капитан, – ухмыльнулся в ответ ротмистр. – Я понимаю, что у вас там, в Маньчжурии нравы простые. Как говорят некоторые наши подопечные, закон – тайга, а прокурор – медведь. Но вы сейчас все-таки в России, так что извольте закатать губу! Чай, не на фронтире!
Померившись некоторое время взглядами, Колычев вынужден был пока уступить и отвел глаза в сторону.
– Когда я смогу забрать тело Дугина?
– Это ваш механик?
– Да. Я должен его похоронить.
– Когда закончатся следственные мероприятия, вас известят! Теперь же позвольте откланяться.
– Всего доброго!
И Вахрамеев, и Ким в этом ожесточенном бою получили легкие ранения. Им оказали первую помощь, но Март решил этим не ограничиваться и сразу же вызвал Крылова.
– Потерпите, – постарался ободрить он подчиненных. – Павел Александрович вас быстро на ноги поставит!
– Лучше о Тане позаботься, – попросил необычайно бледный Витька.
– А что с ней?
Увы, их ночные приключения оказались слишком сильным испытанием для нервов второго пилота. Вернув «Ночную Птицу» на стоянку, Калашникова впала в меланхолию и все это время просидела на кресле, обхватив руками острые коленки и не реагируя на внешние раздражители.
– Ты как? – осторожно спросил Колычев, легонько коснувшись сознания девушки через «сферу».
– Степу убили, – шмыгнула носом она и неожиданно разревелась. – Это я виновата!
– Нет, – попытался успокоить ее Март. – Ты не могла знать, что там засада. Ведь даже я ее проворонил. Так что это моя вина. А ты все сделала правильно!
– Но ведь…
– Все закончилось. Корабль цел. Мы тоже, а за Степана они ответят, – пытался уговорить он ее, но сам чувствовал, что не может подобрать правильные слова, а потому просто еще раз коснулся сознания девушки и погрузил ее в спасительный сон.
Затем подхватил обмякшее тело на руки и осторожно отнес в каюту.
Пока он занимался психотерапией, перед кораблем появился какой-то местный служащий и попытался привлечь внимание экипажа.
– Чего тебе, убогий? – хмуро поинтересовался Вахрамеев.
– Мне бы хозяина вашего, – сообщил тот, испуганно поглядывая на перепачканный кровью снег.
– Они кофий пьют! – отбрил посланца бывший абордажник. – Не велели беспокоить!
– А что делать, – растерялся тот. – Господин директор требова… то есть просили беспременно прибыть к нему.
– Что случилось? – спускаясь по трапу, спросил Март.
– Ваше благородие, – обрадовался ему как родному служащий, – вас просят в диспетчерскую пройти.
– Хорошо, передай, что буду.
– Так без промедления…
Разговор с начальником авиабазы, прямо скажем, не сложился.
– Господин капитан, в связи со всеми обстоятельствами этого дела вашему кораблю предписывается покинуть стоянку на территории Гатчинского аэродрома. Сроку вам сутки.
– То есть вы меня выгоняете? На каком основании?
– Достаточно моего решения. Никаких иных оснований не требуется. Вы слишком беспокойный и, что уж греха таить, опасный «квартирант».
Марту хотелось высказать «пану директору» все, что он думает о заведенных им порядках, об откровенном пренебрежении безопасностью и охраной базы, но он сдержался, понимая, что местный босс перепуган до смерти, а самое главное, боится за собственную теплую должность. Сейчас начнется расследование и вылезут все недоработки, а то и многочисленные нестыковки в тратах и несоответствия числящихся и фактических штатов для той же охраны.
– Хорошо, – кивнул Март. – Только с жандармами сами разбирайтесь!
