– В каком это смысле? – явно напрягся чиновник.
– Дело в том, что нам запрещено покидать место происшествия, – развел руками Колычев. – Но если вы настаиваете…
– Шутить изволите? – пошел пятнами никак не ожидавший подобной подлости директор.
– Да ни боже мой!
– Я свяжусь с жандармским управлением…
– И чрезвычайно меня этим обяжете! Только не забудьте выдать письменное предписание покинуть ваше богоугодное заведение.
– Всенепременно-с!
В общем, как говорится, воленс-ноленс пришлось доводить дело с арендой генеральской дачи до логического завершения. Явно обрадовавшаяся нечаянной прибыли хозяйка сразу же согласилась, не забыв, впрочем, потребовать деньги вперед, плюс залог и оплатить страховку. Март не стал торговаться, сумма в итоге выходила отнюдь не астрономическая и вполне его устроила.
Собрав свой экипаж, он распорядился:
– Мы съезжаем из гостиницы и улетаем на новую базу. Собирайте вещи. Через три часа всем быть на борту.
Следующее утро они встретили в новом доме. Циклон ушел дальше на восток, и вокруг все стало белым-бело. На мохнатых лапах сосен и елей легли снежные шапки, стекла окон покрылись морозными узорами. Тишина, солнце, красота.
Остаток предыдущего дня прошел в суете переезда, уборке, запуске системы отопления и протопке печей. Пришлось заняться и закупкой продуктов, ведь теперь кафе под боком больше не было. Дела и заботы помогли гнать прочь грустные мысли. Подступало Рождество. Это навело Колычева на правильные мысли. Нельзя унывать. Надо жить и радоваться всем смертям назло, и быть достойными памяти тех, кто ушел до срока.
Растормошив Таню, затолкал ее на борт, и они полетели по делам, оставив остальных «на хозяйстве».
А когда вернулись, привезли с собой несколько коробок выбранных Калашниковой стеклянных шаров и прочих украшений для роскошной ели, которую они первым делом установили посреди просторной гостиной. Еще были приобретены настоящие электрические гирлянды и, конечно, подарки. А к ним в придачу всяческие вкусности, начиная от специй, сыров, мяса, сала и колбас всех сортов до кофе, чая и свежей выпечки.
– Ибрагим-сан, временно вам придется взять на себя обязанности бортмеханика.
– Есть. Это большая честь. Дугин-сан погиб как истинный самурай и воин. Я постараюсь быть достойным его памяти.
– Уверен, вы справитесь.
Обернувшись к остальным членам экипажа, собравшимся вокруг него, Март бодро распорядился:
– А сейчас будем ставить елку и наряжать. Таня за главного, Витя у нее на подхвате. Дядька Игнат – силовая поддержка. А я займусь обедом. Лично.
Но не успел он воплотить свои благие намерения в реальность, как со двора послышались гудки клаксона. Оказалось, приехал Зимин, и не один. С заднего сиденья выкатился его бывший корабельный кок – Михалыч.
– Вот, решил посмотреть, как вы тут обустроитесь, может, и сам к вам переберусь из гостиницы.
– С радостью, Владимир Васильевич. Места всем хватит… – тут же отозвался Март.
– Поживем – увидим, а пока принимай гостя. Команду «Бурана» расформировали, говорят: пререкаются, служат недисциплинированно. Сел он на первый же борт и сюда. Заявился ко мне в отель и говорит: берите меня на службу. Я бы и рад, да только некуда пока. Корабль, к слову, завтра поедем смотреть, ты это учти, Мартемьян. Может, капитан Колычев Михалыча на время к себе в команду возьмет? Что скажешь?
– Это настоящий рождественский подарок! Я только «за». У нас теперь свое хозяйство. И готовить надо на всех не только на борту, но и на земле.
– Тогда решено. Вот, Михалыч, тебе временный экипаж. Служи со всем старанием.
– Обижаете, Владимир Васильевич, когда же это я иначе действовал?
– А остальные наши пока в Дальнем сидят? – обратился Март к коку.
– Да кто как, – словоохотливо отозвался кок. – Одни новые места там же нашли, другие в Китай подались. Горыныч только без дела остался. Боцманом никуда не берут, а простым матросом он не пойдет.
– Может, перетянуть его к нам? – задумался Март.
– Вам виднее.
– А ты что думаешь, дядька Игнат?
– Больно ты скор, Мартемьян, – усмехнулся Вахрамеев. – До Сеула, я чаю, не одна тыща верст. Хотя несколько человек нам бы не помешало, это верно.
– Так, может, подыщешь кого. Есть знакомые среди местных?
– Откуда? – покачал головой бывший абордажник. – Я в столицах сроду не служил, да и тутошние разве что маршировать красиво умеют.
– А если объявление дать? – вылез внимательно прислушивающийся к их разговору Витька.
– Так ить те, кто вчера к нам гостей прислал, тоже объявления читают. Не, такие дела с кондачка не решаются, тут обмозговать все надоть…
– Ладно, телефон «Одессы» у нас есть. Позвоним и узнаем, что и как. В крайнем случае оплатим перелет, – решил Колычев.
– Март, можно тебя на пару слов? – отозвал воспитанника в сторону Зимин.
– Слушаю вас, Владимир Васильевич.
– Тут такое дело, – помялся капитан первого ранга. – Шурка узнала о случившемся и рвется к вам.
– Это может быть опасно.
– После такого наглого налета на аэродром я не уверен, что вообще есть безопасное место. В общем, ей, конечно же, запретили, но будь готов к тому, что она в самом скором времени примчится.
