Удовлетворившись количеством гадостей, которые мы подстроили, опять побежали. Я волок мужика, а Склизкая несла Суворов. Когда Симбионт потерял связь с Тарантулом, на индикаторе оставалось шесть выстрелов. Возможно, паук тоже смог уничтожить пришельца либо вынудил бежать. Выходило, что мы прибили обоих или одного как минимум.
Дорога вела на холм. Моя банда продолжала двигаться. Не знаю, что меня заставило посмотреть назад, наверное, опять моё уже — и не знаю какое по счёту — чувство. Территория около моста с нашей возвышенности просматривалась, но было уже очень далеко. Я достал бинокль. С такого расстояния мелких деталей не различить, но заметил: над полянкой, где мы минировали тело, висел корабль. Он был странный. Я никогда не видел такой геометрии корпуса. Ни люди, ни насекомые не делают таких форм. В брюхо корабля поднимался здоровенный кусок земли. Он почти ушёл внутрь, когда лес осветила яркая вспышка.
Безрукий занервничал, требуя самого подробного рассказа, а я объяснил, что наша гадость удалась. Скорее всего, ребята отлично знали технику и решили, что будет лучше утащить тело вместе с куском земли и разминировать в стационарных условиях, не тревожа объёмный датчик, но не учли как раз удалённого индикатора на дереве в полусотне метров.
У нас в Смертнике обычно используют несколько грамм расщепляющихся материалов или крошечную песчинку антиматерии, рассчитывая зону поражения до полукилометра. Тут было примерно то же самое. Никто не хочет убивать мир, для этого есть более тяжёлые средства поражения, но иметь весомый аргумент в рейдовой группе вполне приемлемо.
Обратили на себя конструктивные особенности корабля. Если это и был боевая единица, то точно какая-то недоделанная. Он двигался очень плавно и использовал систему движение перемещения без отталкивания в качестве основного двигателя, но я не увидел ни одной маневровой дюзы. Это правило было подтверждено миллионами боёв в Космосе и атмосфере. Нет ничего лучше, чем оттолкнуться от нажористого огненного факела маневровой дюзы. И даже пузатые рудовозы, двигающиеся на принципах гравитационного преломления, имели подобные аварийные системы, хотя ни разу за весь срок эксплуатации могли не пользоваться дюзами.
Была ещё одна странность. Корабль — совершенно нетипичный, но, судя по размерам, я бы его классифицировал как эсминец-атмосферник. Довольно крупный, а взрыв нанес серьезные повреждения. Корабль не был уничтожен и не рухнул на грунт. Он тут же сделал манёвр, поднимаясь как можно выше, а потом, теряя высоту и разбрызгивая горящие и отрывающиеся куски корпуса, улетел куда-то в сторону теневых земель.
Смертник, при самых совершенных технологиях, всё равно оставался небольшой коробочкой, носимой на поясе. С помощью него можно уничтожить отряд людей в силовом кидо, толпу небольших тварей Грани и подорвать массивную скалу, но заряд, который можно удержать в одной руке, не может причинить серьезных повреждений эскадренному миноносцу. Это военный корабль, рассчитанный на бой с кораблями и совсем другими калибрами.
Даже если учесть, что аппарель была открыта, то взрыв произошел всё равно не внутри корпуса, а снаружи, и даже если приплюсовать к этому ударную волну, возникающую в атмосфере, этого очень мало для таких серьезных разрушений. Почти четверть корабля оказалось вывернутой наизнанку. Скорее всего, двигатель располагался в кормовой части, поэтому посудина пришельцев смогла удержать ход и улететь, пылая и оставляя после себя дымный след.
Боевой корабль должен принимать такие удары десятками, не обращая на это внимание. Даже если это был крупный транспорт вроде десантного бота, то он тоже должен иметь защиту, чтобы долететь хотя бы в одну сторону. Возможно, и нормально резать дикарей пачками, используя подобные машины, но если это и вправду Кел, о которых говорила Склизкая, то как-то слабовато. Она описывала живущих в Вечности как богов с горящими огнём руками, метающими молнии, а когда они падали на землю, то оставляли в камне дыры по двадцать метров. Если всё так, как увидел, и тут не замешано какой-то хитрости, то со своего малого тральщика я такие корабли могу десятками вспарывать, а тральщик — это далеко не эсминец флота Объединённых рас.
Самым большим диссонансом являлось то, что корабли у них были откровенно слабые, а вот двое бойцов — аномально сильные. В пауке было почти сто сорок зарядов, бóльшая часть которых нашли свою цель, а завершать битву пришлось двухсоткилограммовым фугасом, при этом сам корабль мы подорвали смешным по меркам боевой техники устройством.
Для моих дикарей всё выглядело вполне логично: и бахнуло знатно, и небесные злодеи сбежали, роняя сопли и тапки, а вот тонкости заметил только я, решив пока не озвучивать.
Моя банда перешла через холм, и я замер. Появился сигнал от Наблюдателя.
— Мы возвращаемся. Так надо, — сообщил новую вводную.
