Капитан чёрных грешников полностью

Но почтенные сеньоры не обращали на все это внимания, и хотя при мысли о том, что Марте уже исполнилось двадцать, а она еще до сих пор не замужем, у них иногда ложилась морщина на лоб, но тут же и разглаживалась, когда она присаживалась к ним — все такая же резвая, бойкая, все такая же веселая.

Вот и в тот день, когда барон Анри де Венаск, появившись на пароме Мирабо, сказал Симону Барталэ, что едет ужинать с друзьями, мадемуазель де Монбрен вернулась домой только к ужину, то есть после захода солнца.

— Где ты была, моя милая? — спросил ее дядя. — Мы с твоим отцом уже начинали беспокоиться.

— Я, дядюшка, — ответила Марта, подставляя ему лоб для поцелуя, — ездила повидать Сюзетту, бывшую нашу кухарку: она теперь замужем, живет в паре лье отсюда. Вот и задержалась чуть подольше обыкновенного.

Все это она проговорила весело, как обычно. Но внимательный наблюдатель заметил бы в ее голосе, в жестах некое беспокойство, странную тревогу.

Только добрые сеньоры, как мы уже говорили, как раз и не были внимательными наблюдателями.

В этот вечер Марта рано ушла к себе в спальню.

Оставшись одна, он тотчас же достала из-под корсажа записку, развернула ее, хотя читала уже несколько раз, и принялась обдумывать каждое слово.

Эту записку она достала из дупла старой ракиты на берегу реки.

Вот что в ней было написано:

"Возлюбленная моя, супруга моя перед Богом, постарайтесь быть сильной и отважной, как и я стараюсь.

Сегодня днем, как всегда, мы должны были встретиться на островке Мирабо. Меня вы там не встретите, а найдете это письмо, которое я кладу в наш обычный почтовый ящик.

Марта, ангел мой обожаемый, нам надо будет расстаться, быть может, на много дней, и я хочу попрощаться с вами; хочу прижать вашу руку к груди и покрыть ее поцелуями; хочу, чтобы вы долго меня слушали и простили мне эту разлуку.

Можете ли вы поздно вечером, когда все уснут, выйти тайком из замка? Спуститься к парковой ограде? Там я буду вас ждать у калитки.

Если хотите видеть меня в последний раз, Марта, любимая моя, вечером сегодня, как войдете к себе в комнату, подайте мне наш обычный знак".

У Марты в глазах стояли слезы. Она взяла шандал и поставила его на подоконник.

Это и был сигнал.

Потом она обхватила голову руками и разрыдалась, приговаривая шепотом:

— Но зачем эта разлука? Ах! Боюсь даже предположить!..

Надо ли добавлять, что Стрелец, утверждавший, что господин Анри де Венаск и мадемуазель Марта де Сент-Мари любят друг друга, был совершенно прав?

Как же так получилось?

Анри с Мартой случайно встретились во время одной из своих конных прогулок. Сначала посмотрели друг на друга с любопытством, посмотрели… ну и та самая волшебная искорка неожиданно вспыхнула между ними.

Свежо останется на свете сказанье о Ромео и Джульетте, достаточно порой отцам ненавидеть друг друга, чтобы их дети влюбились.

Их чувству исполнилось полгода, а за полгода, как принято считать, любовь-то и преодолевает свой путь от сердца к сердцу. Сначала они переписывались — дупло старой ракиты служило им почтовым ящиком, — потом начали чаще разговаривать. И вот однажды оба поняли: господин барон де Венаск любит мадемуазель де Сент-Мари, а она любит его, и не будь той идиотской вражды, что с давних времен разделила их семьи, ничего бы не было проще, как им пожениться. Значит, надобно ждать, соблюдать осторожность и надеяться на случай, который всегда ведь рано или поздно приходит на помощь.

Большой Венаск уже умер. Тетушка, мадемуазель Урсула, была, как мы уже говорили, простая сердцем старая дева, говорившая, что обиды надо прощать, и, конечно, ничего бы не имела против примирения.

Так что со стороны барона Анри де Венаска особых препятствий не предвиделось.

Отец Марты дочь свою просто обожал. Насколько старший брат, господин Жан де Монбрен, был вспыльчив и суров, настолько младший был добр и спокоен.

Во всем они с братом были полной противоположностью — и внешне, и внутренне.

Жан был высокий, худощавый, похожий на хищную птицу. А его брат, Жозеф де Монбрен, был человечек маленький, кругленький, с чуть выпиравшим брюшком и всегда мягкой улыбкой на лице.

Марта не раз видала, как он пожимал плечами при словах Жана де Монбрена, считавшего, что было бы неплохо переправиться через Дюрансу да сжечь замок Бельрош.