Я кивнул в ответ. Мне всё же трудно было поверить в реальность происходящего, разумом я понимал, где нахожусь и что делаю, но психика пока отказывалась верить в то, что мне пожал руку будущий император. Ещё и дал напутствие. И более того, он обо мне уже слышал, а это самое главное. Быть на слуху у начальства куда важнее, чем образцово исполнять свои обязанности. От них нет никакого толка, если об этом никто не знает.
Хотя моё имя и впрямь было на слуху, я сумел прославиться, сам того не желая. Новости, в которых фигурировала моя фамилия, регулярно собирали сотни тысяч просмотров, а запись об уничтожении корвета с туранскими рабами и вовсе собрала несколько миллионов. Мне даже несколько раз приходили сообщения от простых граждан. И со словами поддержки, и с проклятиями.
Кронпринц Виктор перешёл к старшему лейтенанту Лаптевой, вручил ей медаль. Награде она не слишком-то обрадовалась, я буквально кожей ощущал, как её разъедает чёрная зависть. Нехорошо.
Зато Магомедов сиял как вспышка сверхновой, а благодарность гаркнул так, что кронпринцу пришлось заткнуть уши пальцами, наплевав на этикет.
Будущий император сделал шаг назад, ещё раз оглядел нашу коротенькую шеренгу.
— Благодарю за службу, господа… И дама. Нет, не нужно отвечать, — сказал кронпринц, видя, что мы уже набрали воздуха, чтобы выкрикнуть положенный по уставу ответ. — Я хотел просто сказать спасибо, что вы не посрамили наш славный космический флот, что вы дали достойный отпор врагу.
Я почувствовал, что у меня пылают уши. Весь, наверное, красный, как вспышка лазера.
А кронпринц, судя по всему, из партии «ястребов». Это мне нравилось. Жаль, что сейчас в фаворе не они, а миролюбивые голубки.
— Надеюсь, так будет и впредь. Честь имею, — кронпринц исполнил воинское приветствие и развернулся к выходу.
Его свита последовала за ним. Мы стояли смирно, пока дверь за ним не закрылась, а затем наконец выдохнули. В голове шумело так, будто я выпил залпом бокал пива. Награда пьянила сама по себе.
Я наконец сподобился прочитать системное сообщение, возникшее передо мной в момент награждения.
Неплохо так подкинули. Мне уже доступны кредиты по сниженному проценту, бесплатное медицинское обслуживание и облегчённое поступление в высшие учебные заведения. А ещё немного, и государство начнёт выплачивать мне безусловный доход просто за то, что я такой хороший гражданин. Мелочь, а приятно.
Я посмотрел наконец на свой орден, сверкающий бриллиантами. О Полярной звезде я даже и мечтать не смел, думал, всё ограничится медалью за отвагу или вообще устной благодарностью. Кронпринц Виктор оказался щедр на награду, и это мотивировало лучше всего. Я был готов снова лететь в бой, голыми руками рвать врагов Империи.
Наградили, впрочем, не только нас, простых операторов и младших офицеров наградили тоже, по спискам, поданным командирами, и уж точно не высшими военными орденами Империи. Медалями за отвагу, за храбрость. И делал это не кронпринц лично, а мы с Миллером, как непосредственные командиры кораблей.
— Полагаю, на этом пока всё, — произнёс вице-адмирал Кононенко. — Разойтись. Ваши челноки ждут.
Нужные шлюзы находились в разных частях орбитальной станции, так что нам пришлось разделиться. На станции Новомихайловской я раньше не бывал, её запутанные коридоры заставляли меня ежеминутно обращаться к помощи Скрепки. Лаптева и Магомедов шли чуть позади.
— Господин старший лейтенант! Как считаете, успокоятся туранцы? — спросил лейтенант Магомедов.
— Да кто же их знает-то… — проворчал я. — Может успокоятся, а может и нет. Вломили мы им от души, должно хватить.
— Они нам тоже вломили, — мрачно буркнула старший лейтенант Лаптева. — И нам, и вам.
Вот же… Стерва. Красивая, конечно, но стерва. Мичман Антонова по сравнению с ней просто сущий ангел.
— Вот только восстановление станций оплачивают они, а не мы, — заметил я.
— Только не думайте, что это ваша заслуга, — фыркнула она. — Вам просто повезло с этим рейдом.
— Удача любит смелых, — пожал я плечами.
Она не ответила, только скривила лицо едва заметно. Не будь она такой стервой, может, я даже попытался бы закрутить небольшой служебный роман, но один взгляд в её надменное холёное лицо и презрительно полуприкрытые глаза начисто отбивал любое желание с ней общаться. Даже по рабочим вопросам.
Задерживаться на станции мы не стали, отправились сразу к челноку, где нас уже давно дожидался ефрейтор Стыценко.
— Ого! — воскликнул он, заметив орден на моей груди. — Поздравляю, господин старший лейтенант! И вас тоже, господа офицеры!
— Спасибо, — ответил я. — Возвращаемся на «Гремящий», у тебя всё готово?
— Так точно! — улыбнулся ефрейтор.
— Славно. Можем отправляться, да? — произнёс я. — Занимайте места согласно купленным билетам.
