Их транспортник своими размерами скорее напоминал обычный челнок, немного увеличенный в размерах, что позволяло ему пристыковаться напрямую к эсминцу. И когда щёлкнули магнитные замки второго шлюза, я почувствовал, как в груди всё сжалось от волнения. Прошлая подобная проверка привела к тому, что капитана Сахарова сняли с должности. Главное теперь не повторить его судьбу.
Встречать проверяющих пришлось старшему помощнику и ещё нескольким офицерам, я предпочёл остаться на своём посту. Но зато я мог наблюдать по камерам, как пятеро человек в скафандрах проходят внутрь корабля, а старший лейтенант Лаптева докладывает им по форме. Наверное, стоило встретить их лично.
Шлемы снимать наши гости почему-то не стали, и я не видел их лиц, только звёзды на погонах. Подполковник, два капитана, лейтенант и прапорщик, звания у них были как у наземных сил, а не флотских. Делегация не того уровня, чтобы встречать их с фанфарами.
Подполковник с лейтенантом отправились ко мне на мостик, остальные гости отправились исследовать корабль в сопровождении Лаптевой. Очень скоро в дверь постучали. Я встал, поправил китель, фуражку, гадая, с чего начнётся разговор, а потом отправил сигнал на открытие двери.
— Господин полковник, малый эсминец «Гремящий» занимается боевым патрулированием, командир корабля старший лейтенант Мясников, — исполнив воинское приветствие, доложил я.
— Вольно, — прогудел голос из-под шлема.
Подполковник нажал на кнопку, бронированное тёмное стекло отъехало в сторону, открывая его лицо. Я с удивлением узнал Игнатова, знакомого мне по службе на U-681. Повысили, стало быть. В прошлую нашу встречу он был майором.
Моё удивление от него не укрылось, Игнатов усмехнулся.
— Да, Мясников, да. Знаете, я нисколько не удивился, когда вновь увидел вашу фамилию в материалах дела, — сказал он.
— В этот раз, надеюсь, я прохожу свидетелем, — мрачно пошутил я.
Воспоминания о бесконечных допросах всё ещё были свежи в моей памяти.
— Пока что да, — без тени улыбки сказал Игнатов.
— Ну, в этот раз у меня есть железобетонные доказательства. Чёрный ящик мы сняли и расшифровали, — сказал я.
— Разберёмся, — сказал подполковник Игнатов. — А «Гремящий» и впрямь похорошел.
— Стараемся, — скромно произнёс я.
— Давайте документацию, господин старший лейтенант, — сказал он.
У меня уже всё было готово. Я отправил ему свежие версии файлов, он, спросив разрешения, уселся на свободное место. Командирская рубка, конечно, не слишком хорошо подходит для таких проверок, можно было бы подобрать место поудобнее, но так подполковник оставался под моим присмотром.
Я вернулся на своё место, принялся вновь наблюдать за происходящим в системе. В присутствии Игнатова я чувствовал себя немного неловко, но подполковник сидел и изучал наши журналы, никак не отсвечивая, и я быстро привык. Игнатов читал через нейроимплант, периодически хмыкая каким-то собственным мыслям.
Интересовал проверяющих, очевидно, «Лев Империи» и «Трибун». И наша роль в тех событиях. Содержимое чёрного ящика «Трибуна» я тоже сбросил Игнатову для ознакомления.
— И всё же вы атаковали имперский корабль, не имея на то оснований, — протянул подполковник Игнатов.
— Как выяснилось потом, не зря, — сказал я, но проверяющий остался мрачен.
— Ну-ну… — хмыкнул Игнатов.
Его тон мне не понравился, но уточнять я не стал. Он снова погрузился в изучение документов.
Вообще стоило ожидать, что этот инцидент привлечёт внимание с самых верхов, всё-таки графская яхта это не какой-нибудь ржавый грузовичок.
— Разрешите вопрос, господин полковник? — спросил я.
— Смотря какой, — хмыкнул Игнатов.
— Почему в новостях вообще ничего об этом нет? — спросил я.
Подполковник перевёл взгляд на меня, посмотрел пристально.
— А что вы хотели узнать из новостей? — ответил он вопросом на вопрос.
— Хоть что-нибудь, — пожал я плечами.
— Позицию официальных властей? Её нет, — сказал Игнатов. — Граф Оршанский официально убыл в отпуск. Неофициально… Вы и сами знаете. Его должность не предполагает публичности. Да и известие о том, что какие-то террористы уничтожили корабль дворянина термоядерным взрывом, знаете ли, не добавит стабильности нашему обществу.
— Но расследование ведётся, — сказал я.
— Конечно, — сказал Игнатов. — Подобные дела всегда делаются в тишине. И с вас мы тоже возьмём подписку о неразглашении.
— Сомневаюсь, что это были обычные террористы, — сказал я. — Связь они глушили не хуже специального транспорта РЭБ.
— У кого есть деньги, у того есть и технологии, — задумчиво произнёс Игнатов.
Своими подозрениями подполковник со мной не делился, но я видел эту ситуацию так: полномочный инспектор министерства финансов летел с проверкой в Зардоб, и кто-то высокопоставленный не хотел, чтобы инспектор до Зардоба добрался. У многих дворян имелись свои собственные службы безопасности, по оснащению сопоставимые с частными армиями, и я не видел ничего удивительного в том, что «Трибун» располагал термоядерными боеприпасами.
— А по К-663 тоже вы следствие ведёте? — спросил я.
— Нет, — отрезал Игнатов.
