Я и сам не заметил, как уснул. Разбудил меня вызов из командирской рубки. Быстро взглянул на хронометр — поспать удалось аж целых пять часов.
— Мясников, слушаю, — сказал я, с трудом подавив зевок.
— Вахтенный, лейтенант Магомедов… Запрос связи прилетел, — доложил мне Артур.
— От кого? — спросил я.
В режиме тишины входящий запрос это явно неординарная ситуация, так что Магомедов решил перестраховаться.
— Э-э-э… Сейчас… РК720ТК667МС-45…
— Понял, не продолжай, — перебил я его.
Зачитывать этот численно-буквенный код целиком — задачка не из простых, я узнал его по первым же символам. Подполковник Игнатов.
— Сейчас поднимусь, ждите, — сказал я.
Я накинул китель, взял со стола фуражку, вышел, на ходу застёгивая пуговицы. Если Игнатов вышел на связь, значит, что-то случилось. Без повода он бы вызывать не стал, поболтать о спейсболе или погоде на Марсе можно и в другой раз.
Сон как рукой сняло, я взбодрился, на мостик шёл широким пружинистым шагом. Я предвкушал возвращение в Зардоб, стремительный удар по силам туранского вторжения, какому-нибудь вшивому эсминцу или даже корвету, триумф «Гремящего». Того, что станция повернёт свои орудия против нас, я не опасался. Даже если это произойдёт, граф Димитриевский только глубже себя закопает, потому что контролировать систему всё равно будем мы, а не Туран.
А сидеть в осаде на орбитальной станции это вовсе не то же самое, что сидеть в крепости на поверхности планеты. Там хоть и есть небольшие плантации с гидропоникой, да и сублимированные продукты вместе с порошковыми субстратами никто не отменял, но без постоянного подвоза продовольствия орбитальная станция очень быстро выбросит белый флаг. Грубо говоря, человеку в день требуется килограмм пищи, тысяче человек — уже тонна. На орбитальной станции Зардоб проживало двадцать восемь тысяч человек, и это значило, что каждый день на станцию должен приходить гружёный под завязку транспорт с провизией. Как быстро губернатора поднимут на вилы, если транспорт не прибудет, учитывая, что верные Империи люди на станции тоже есть? Вопрос риторический.
Я влетел в командирскую рубку, уселся на своё место, взял наушники, посмотрел вопросительно на Магомедова, на Козлова, который постарался сделать вид, будто его тут нет.
— На связи. Ждут, — сказал вахтенный.
Я кивнул и нажал на кнопку.
— «Гремящий», командир корабля старший лейтенант Мясников, — представился я.
— Наконец-то, — вместо приветствия сказал подполковник Игнатов, которого я узнал по голосу.
— Что-то случилось, господин полковник? — спросил я.
— Операция отменяется, старлей. В Зардоб прилетел туранский крейсер. Мы не можем вами рисковать, отходите к Е-96441, — глухо произнёс он. — Конец связи.
Я сорвал наушники с головы, бросил на специальную подставку, откинулся назад в кресле, посмотрел на Магомедова.
— Р-рассчитать манёвр, господин старший лейтенант? — неуверенно спросил тот.
— Нет, Артур, — мрачно произнёс я. — Мы летим обратно.
Крейсер в Зардобе. Похоже, султан решил перестраховаться после того, как уже получил по наглой усатой морде в прошлый раз. Либо он каким-то образом узнал о нашем замысле.
Вообще, если станция поддержит нас огнём, мы легко сумеем как минимум прогнать туранцев из системы. Если станция поддержит гостей, то нам несдобровать. Вот и думай головой, как говорится.
Нет, верные Империи люди на орбитальной станции наверняка были, в службе безопасности наверняка служили не только местные, но и немало пришлых варягов, это я видел всякий раз, когда посещал станцию. Но пойдут ли они против воли командования, пока было непонятно. Что пересилит, верность присяге или верность командирам-преступникам.
— Господин старший лейтенант… Это же самоубийство, — пробормотал Магомедов.
— То есть, вы предлагаете сдать без боя систему на тридцать тысяч жителей? — хмыкнул я.
— Нет, но… — начал оправдываться лейтенант.
— Империя ждёт от нас, что мы встанем на защиту её границ. Мы давали присягу, господа, — сказал я.
— Но нам же сказали… — неуверенно протянул Козлов, присутствующий здесь как стажёр. — Отходить.
Разговор они слышали, пусть даже я был в наушниках. Они достаточно громкие, всё же, военная техника.
— Подполковник Игнатов не имеет полномочий отдавать нам приказы, — сказал я. — Только рекомендации. Прокладывайте курс к Зардобу, лейтенант.
— Есть, — буркнул Магомедов.
Я развернул эсминец в нужную сторону, придвинулся к интеркому.
— Внимание всем, — произнёс я. — Боевая тревога. Всем занять свои места согласно боевому расписанию.
Только после этого я включил тревогу на консоли управления. Завыли сирены, освещение переменило цвет. Я буквально кожей ощущал, как соскакивают со своих мест офицеры и операторы, как облачаются в скафандры, бегут по коридорам, грохоча тяжёлыми ботинками.
— Господин старший лейтенант, а мне тут быть или?.. — спросил лейтенант Козлов.
Я смерил его задумчивым взглядом. Здесь он пока бесполезен, а вот на артиллерийской палубе его навыки точно пригодятся.
— Ступайте, лейтенант, — сказал я.
