Козлов сдержанно кивнул, поднялся, понимая, что у главного калибра он принесёт пользы гораздо больше, вышел. Ему на смену прибыла старший лейтенант Лаптева, одетая в скафандр без шлема.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила она сразу у нас двоих.
Мы как раз подготовили всё к переходу в гипер.
— Настала пора немного повоевать, — сказал я. — Присаживайтесь, Светлана Николаевна, без вас не начнём.
Она нахмурилась, но всё-таки села в кресло, тут же включаясь в работу. Мы с Магомедовым по очереди облачились в аварийные скафандры, которые хранились тут же, на мостике. Гибель капитана Макаренко и лейтенанта Борисова навсегда отучила меня пренебрегать скафандром.
— Прыжок полторы секунды, — сказал я.
Выйти из гиперпространства мы должны были почти у самой станции, обрушиться как снег на голову. Только так я видел шанс победить, воспользоваться эффектом неожиданности. Нас не ждут в системе так скоро.
— Каргин! Готовься вызывать станцию! Частоты сохранились? — вызвал я наших связистов.
— Так точно! Есть! — отозвался тот.
— Всё готово к переходу? — спросил я у Магомедова.
— Так точно, — ответил второй помощник.
— Орудия к бою готовы? — спросил я.
Отовсюду по очереди пришёл утвердительный ответ.
— Щиты на семьдесят процентов, — приказал я. — Начинайте переход.
На таких расстояниях всё лучше делать с помощью автоматики. Есть шанс не успеть среагировать вовремя, наш прыжок через гиперпространство в сущности был коротким нырком. Зашли-вышли, мгновенное перемещение. Всё так, как и задумывалось изначально.
Эсминец тряхнуло раз, другой. Вход, выход. Мы на месте, всегда бы так.
Я прильнул к монитору, разыскивая туранского гостя. Вот и он, движется к станции напрямик. TCG Ismail. Он уже является законной целью, туранец нарушил границу, и не просто объявился на краю системы, как это иногда бывало с нарушителями, которые сканировали происходящее и тут же уходили, а целеустремлённо летел к орбитальной станции. Ситуация напоминала мне о том, как туранский корвет летел к U-681,игнорируя все команды.
Благо, в этот раз я мог сразу открыть огонь.
— Подать мощность на главный калибр, — приказал я.
«Исмаил» явился сюда совсем не с мирными намерениями, хоть и не был готов к драке.
— Вызывайте станцию, — потребовал я у связистов.
Теперь всё зависело от того, на чью сторону встанет Зардоб. «Гремящий» мчался сквозь пустоту, пикируя сверху на «Исмаила». Я не рассчитывал уничтожить его, силёнок не хватит, но для того, чтобы поколотить — вполне. А ещё я почему-то был абсолютно спокоен и хладнокровен, в отличие от моих офицеров, которые застыли в своих креслах, бледные от стресса.
— Станция не отвечает! — воскликнул Каргин.
— Врубай трансляцию, они наверняка слушают, — хмуро произнёс я.
«Исмаил» давным-давно был пойман в прицел. Вероятность попадания на таком расстоянии, правда, не превышала тридцати процентов, и нам надо было подойти поближе, так что время до удара пока что было. Можно и поболтать.
— Зардоб! Говорит малый эсминец «Гремящий»! Корабль туранского космического флота «Исмаил» нарушил государственную границу! Приказываю атаковать! — объявил я на всю систему.
«Исмаил» тоже нас услышал, вильнул в сторону, но это ему не помогло, мы шли перпендикулярными курсами, и ему нужно было уходить иначе.
— Главным калибром… Огонь, — приказал я, посчитав цифру достаточной.
Эсминец тряхнуло, стальная болванка на огромной скорости помчалась вперёд, ещё быстрее нас… И прошла аккурат за кормой «Исмаила».
Я выругался, покосился на Лаптеву, которая чуть покраснела. Всё-таки обычно я себе не позволял таких выражений в присутствии женщин.
— Прошу прощения, Светлана Николаевна, — хмыкнул я.
Артиллеристы принялись перезаряжать орудие, я нервно барабанил пальцами по штурвалу, гадая, успеем мы сделать ещё один залп или всё-таки нет.
Зардоб тоже не спешил открывать огонь по приближающемуся крейсеру, и я морально уже готовился уходить из системы, пока по нам не вдарили с двух сторон. Сам «Исмаил» наконец переменил курс, резко вильнул вправо и вверх, разворачиваясь носом к нам. Капитан крейсера решил принять бой, и его огневой мощи было достаточно, чтобы разорвать нас в клочья, но я не собирался отступать прямо так, сразу, при первой опасности.
— Всем орудиям, огонь по готовности, — приказал я.
Туранцы, наверное, думали, что их ждёт лёгкая прогулка, раз уж их пригласил губернатор, пообещав, что система будет свободна от военных кораблей. Настало время их переубедить.
Я круто заложил штурвал, меняя курс, манёвровые двигатели надрывно гудели, красные лампы боевой тревоги мерцали на грани видимости, заставляя сосредоточиться на цели.
Застрекотали орудия противокорабельной обороны, лазеры расчертили мрак, и наши, и крейсера.
— Он нас поймал, ведёт, — сказала Лаптева. — Щиты… Половина!
