«Беспощадный» тоже пока ждал, разве что чуть дальше, контролируя два других туранских корабля, чтобы они не сунулись к станции. У них на борту наверняка тоже имелось что-нибудь запрещённое, но в данный момент проще было держать и не пускать их к Зардобу, нежели высылать челнок, досматривать и арестовывать команду и груз.
Сводный отряд «Гремящего» и «Беспощадного» тем временем продолжал рваться вперёд, к центру станции. Мирные жители сидели по жилым отсекам и не высовывались, в коридорах можно было встретить только вооружённых повстанцев, так что наши парни стреляли во всё, что встречали на пути. Мощность бластеров поставили нелетальную, но в любом случае, попадание надолго выводило из строя любого крепыша.
Я вновь прильнул к монитору, на который выводилось изображение с камеры Заварзина, узнал там знакомый коридор, по которому шли мы с Магомедовым в один из наших выходных. Где-то там поблизости находится офис губернатора. Эта мразь наверняка затаилась где-то на станции. Бежать ему было некуда.
— Мичман! — позвал я. — Новая задача! Если получится, постарайтесь найти губернатора Димитриевского! Желательно взять урода живьём!
— Есть… Принято, — тяжело дыша, ответил комвзвода охраны.
Сильно сомневаюсь, что в суматохе боя получится его отыскать, но если получится, это будет для меня самым лучшим подарком.
С нашей стороны уже не обошлось без потерь, были и убитые, и раненые, всё-таки штурм станции это не увеселительная прогулка, но поставленную задачу все стремились выполнить по полной программе, понимая, что это единственный шанс удержать Зардоб. Обойтись малой кровью, чтобы не допустить большого кровопролития в случае, например, орбитальной бомбардировки.
Радовало то, что далеко не все зардобцы поднялись и взяли в руки предложенное им оружие, лишь очень малая часть. Тридцать тысяч населения, из них примерно половина — женщины, плюс дети и старики, остаётся тысяч десять мужчин, способных взять оружие. При этом туранцев в этих десяти тысячах едва ли половина, но даже они по большей части предпочли остаться дома, в жилых отсеках, а в коридоры вышли только самые пассионарные. Те, кому нечего терять. Самые маргинальные слои населения.
Десант добрался наконец до губернаторской резиденции, сунулся в приёмную. Вместо длинноногой красавицы-секретаря их встретили несколько бородачей, сходу открывая огонь из всего доступного оружия. Здесь идеально подошла бы граната, закинутая в дверной проём, но у нас их попросту не было на вооружении, считалось, что на космическом корабле такое вооружение не нужно, и для любых задач хватит простого бластера.
Туранцы выкрикивали оскорбления и угрозы сразу на двух языках, стреляли не целясь, спешно возводили баррикаду из опрокинутой мебели, чтобы загородить проход в кабинет и создать себе ещё одно укрытие.
Помещение приёмной для штурма было крайне неудобным, тесным, и в этот раз играть с разгерметизацией не получится, слишком глубоко внутри станции находился кабинет.
— Бросайте оружие! — приказал Заварзин.
В ответ донеслась только брань, сдаваться туранцы не собирались.
Я смотрел на монитор, не отрывая взгляда, воспринималось это всё острее и ближе любого фильма, прямая трансляция, на которую я мог влиять своими приказами, давала почти столько же адреналина, как если бы я лично присутствовал на станции.
Заварзин перевёл регулятор огня на полную мощность, прижался к дверному косяку спиной. Выдохнул, высунул бластер не глядя, пальнул. В приёмной прогремел взрыв, внутрь тут же отправились ещё четверо, добивая оглушённых и раненых повстанцев.
Самоназванный комендант свободной станции Зардоб обнаружился именно там, где и предполагалось, в губернаторском кабинете, в его кресле, он сидел за столом с пистолетом в руках и ничуть не удивился ворвавшимся внутрь штурмовикам. Гасанов наоборот, усмехался в бороду, скалил зубы, поигрывая оружием. В кабинете он был один.
— Бросай оружие! — ему в морду уткнулось сразу несколько стволов. — Руки вверх!
Гасанов медленно опустил пистолет на стол.
— Руки вверх, мать твою, за голову! — рявкнул кто-то из штурмовиков.
— Думаете, всё кончено? Ещё ничего не кончено, — усмехнулся он, неторопливо исполняя приказ. — Султан этого не оставит!
— Встал! Пошёл!
Комендант встал, держа руки за головой, его пихнули к стене, начали грубо обыскивать. Заварзин подошёл к столу губернатора, включил консоль управления. Где-то здесь находилась клавиша громкой связи, и мичман нажал на неё, включая трансляцию.
— Внимание всем, говорит мичман Заварзин, командир взвода охраны имперского малого эсминца «Гремящий», — объявил он. — Приказываю всем сложить оружие. Повторяю, сложить оружие. Главари мятежа арестованы, сопротивление бесполезно!
Орбитальная станция Зардоб вернулась в лоно Империи.
— Мичман! — вызвал я его. — Спроси у этого мерзавца, где граф Димитриевский!
Заварзин передал мой вопрос, не забыв ткнуть Гасанова дулом бластера под рёбра.
— Ваш губернатор? Предателей нигде не любят! — осклабился бородач.
— Отвечай, скотина, — мичман подкрепил свою просьбу ударом приклада.
