— Принято, капитан! — без паясничанья отозвался он и отключился.
— Вот так мы развлекаемся, — невольно усмехнувшись, обернулась я к Торреку. — И ведь не через одного — каждый!
— У вас интересные отношения, — вместо того, чтобы подыграть, равнодушно произнес домон. — Кто он тебе?
— Кто? — переспросила я удивленно. — Друг!
Выражение лица домона было сочувствующим, вот только прокомментировать увиденное я уже не успела…
— Капитан, — «сдернул» флер благодушия Дальнир, — буй. Два дорга и арх…
До входа в систему, где мы находились, им оставалось чуть больше трех часов.
И… они были только разведкой…
— Чем закончилось прощание? — улыбнувшись, с намеком поинтересовался Шаевский.
Провожать Кэтрин Виктор вроде как не собирался, но настояла Лаура, которая за короткое время их знакомства успела привязаться к младшей Горевски, найдя в ней не столько подругу, сколько старшую сестру.
Кэт платила ей тем же. Без труда скидывая при встречах разницу в возрасте, забывала о манерах, офицерском звании, проблемах со Штормом и будущей поездке на Гордон. Носилась вместе с Лаурой по довольно большому дому, скатывалась по перилам лестницы со второго этажа, скакала по диванам, пела, заполняя все вокруг себя чистым и сильным голосом. Вытанцовывала, предпочитая порывистые, зажигательные па ритуальных плясок демонов, в каждом движении которых сквозила не слишком-то и тщательно скрытая сексуальность.
В такие дни Шаевский всегда находил повод, чтобы уйти со службы пораньше. Сбрасывал все на Ромшеза, благо тот не сильно и сопротивлялся, и, вернувшись домой, сидел в уголке, с каким-то умилением глядя на раскрасневшуюся дочь, на светившуюся беззаботностью Кэт.
Или просто наслаждался относительной тишиной, в которой ощущалось живое тепло, когда две… девчонки, обсуждая великие женские тайны, запирались в комнате Лауры.
О чем болтали за закрытой дверью, он даже не пытался узнать, полностью доверяя Кэтрин. Не на уровне слов, на уровне образов, в которых Горевски представала в виде хищной кошки, готовой кому угодно перегрызть глотку за своего детеныша.
Как получилось, что Лаура заняла столь важное место в ее жизни, он не думал. Получилось и… к лучшему. Зная, что кроме него есть, кому защитить его девочку, становилось спокойнее.
— Прощание? — усмехнулась Кэтрин, делая глоток кофе.
Лаура и Рамкир, получивший разрешение Шаевского сопровождать их в космопорт, предпочли остаться на закрытой смотровой площадке орбитального лифта, которым они воспользовались. На внеатмосферном катере было быстрее, но… не столь интересно.
— По моим сведениям, в течение трех часов информер на кабинете генерала был красным, — подмигнул ей Виктор, последовав примеру и отпив из чашки. Кофе он предпочел местный травяной напиток.
— А… ты об этом? — с легким сожалением вздохнула Кэтрин, на миг опустив глаза. — Получала ценные указания.
Уголки ее губ дрогнули, заставив Шаевского нахмуриться.
— Что?! — Вопрос прозвучал неожиданно жестко. Даже для него самого.
А вот Кэтрин тон, похоже, не смутил. Грустно улыбнувшись, она откинулась на спинку стула — столик, за которым сидели, прятался в самом углу уютного кафе, расположенного на одной из четырех лифтовых платформ.
— С некоторых пор я начала задумываться о сделанном выборе, — бросив короткий взгляд на медленно приближающуюся громаду космопорта, зависшего на геостационарной орбите, Кэтрин посмотрела на Шаевского. — Грустно.
— Мужчины или службы? — смягчив интонации, уточнил Виктор.
— И того, и другого, — спустя мгновение, словно еще раз взвешивала, вздохнула Кэт. Сделала попытку улыбнуться, но та с треском провалилась — в глазах продолжала резать по живому тоска. — Не обращай внимания, я просто не переношу расставаться.
— Лаура приготовила тебе подарок, — чуть склонил он голову, вновь поднеся массивную глиняную кружку к губам. Но так и не глотнул, просто вдохнул ароматный пар. Посмотрел, не скрывая нежности. Дружеской нежности. — Чем ты ее приворожила?
— Любовью, — тут же откликнулась Кэтрин. Смутилась, засмеялась, стараясь не встречаться с Виктором взглядом. — Мне будет не хватать ее.
А в несказанном послышалось… и тебя.
После той встречи в присутствии генерала они больше не виделись, да и единственный состоявшийся за эти несколько дней разговор крутился вокруг ее будущего задания. Подготовка… согласования…
Времени катастрофически не хватало. И у нее, И у него.
— Шторма беспокоит твоя дружба с Лаурой. — Шаевский поставил кружку на стол, но руки не убрал, продолжая удерживать ту в ладонях. — Или ее дружба с тобой.
— У меня уже могла быть своя дочь. — Она машинально потянулась к чашке… как к спасению, но тут же вновь откинулась на спинку. Закинула голову назад, словно пытаясь высмотреть подсказку на застывшей над ними картинке звездного неба. Всего лишь стилизация. — С этим надо что-то делать! — насмешливо улыбнулась, вновь посмотрев на Шаевского. — Коньячку?
— А поможет? — пожал плечом Виктор. Оглянулся, отреагировав на взгляд Кэтрин. Мягкий, обволакивающий, пытающийся впитать в себя, запомнить… Не на него, на дочь. — Может мне украсть тебя у Шторма?
