— Капитан, есть отклик от ИР арха. Мы в системе! — словно не веря вскинулся Костас.
— Дальнир…
— Знаю, капитан, — являя собой оплот выдержки, деловито выдал ИР, — все знаю. И про картинку, и про навигационные карты…
Наверное, это даже хорошо, что Таласки с нами не было. С его-то эмпатией… Да и Тимке с Юлом в техническом было спокойнее…
Наверное…
— Дорг на дальнем! — едва ли не осуждающе выдал Дарил. Вроде как какое право он имел появиться в такой момент…
Я же говорила… бардак!
— Второй все еще на курсе, время подхода… — Костас тоже был недоволен.
— Дарил, — перебила я Костаса, — нагрузку на снэги.
— Понял, капитан! — тут же оскалившись, усмехнулся он. — Будет им… тринадцать и один…
Ардон фиксировался на двенадцати и шесть. Капитану Торреку предстояло очень серьезно подумать, прежде чем принимать свое решение.
— Капитан, — Дальнир посчитал, что сама я в происходящем на экранах точно не разберусь, — удаление — три стандарта. Мы в зоне устойчивого приема… — И через секунду добавил: — А у них там весело…
— Сейчас будет еще веселее, — «ласково» пообещала я. — Сбросить ампулы. Отдать команду на продувку системы вентиляции…
— Принято, — неожиданно жестко отозвался ИР, вернув из памяти когда-то мелькнувшую мысль о том, что история группы «Ворош» не закончилась для меня вместе с оборвавшимся дневником Тайраши.
Она продолжалась. Нами. Вслед за отданным в тот день приказом, состоявшим из одного слова: «Малиш!»
Надежда…
— Смиренно приветствуйте изголодавшуюся в длительной спячке несравненную Таши, — судорожно всхлипнув, разрушил торжественность моих размышлений Сумароков.
Напоминать Антону, что еще ничего не закончилось, я не торопилась.
Мы заслужили и эти слова, и горечь в похожих на оскалы улыбках, и холодное торжество во взглядах, направленных на подвешенный Дальниром экран.
Синекожая женщина, вошедшая в этот момент в командный уже фактически мертвого арха, была нашим созданием.
— Владимир Валентинович, — Искандер отвлекся от оперативки и обернулся к двум каперангам, командирам корпусов перехватчиков Службы внешних границ, — это не просьба — приказ. Решение по двум внеорбиталкам в буферной зоне Приама согласовано всеми участниками коалиции. Все, что касается его исполнения, ляжет на ваши плечи.
— Господин адмирал, — не столько осуждающе, сколько огорченно качнул головой Шмальков, — я не могу оставить базу в такое время…
— Эрас Константинович, — проигнорировав заявление Шмалькова, Искандер посмотрел на Фразина, — вам придется временно взять «Тандор» на себя. Я предполагал, что Владимир Валентинович успеет закончить с переброской технического состава, но…
— Как прикажите, господин адмирал, — густым басом отозвался командир «Кушнара», каперанг Фразин. Невысокий, чуть полноватый, говорил он приглушенно, словно стесняясь столь богатого подарка природы, каким был его голос. — С господином Шорном…
— Капитаном второго ранга Шорном, — поправил его Искандер, не улыбкой, чуть более мягкими интонациями дав понять, насколько приятно ему произнести это… капитан второго ранга. — Приказ о присвоении Шорну соответствующего звания будет доведен до личного состава, как только закончится формирование корпуса.
— Сдается мне, господин адмирал, — хитро прищурился Шмальков, по воле случая знавший Искандера значительно лучше, чем Фразин, — что это не единственная хорошая новость на сегодня?
— Вы проницательны, Владимир Валентинович, — как подсказку, бросив быстрый взгляд на дверь, удовлетворенно произнес Искандер. — Но прежде чем мы перейдем ко второй, я хотел бы посоветоваться с вами.
— Я слушаю вас, — чуть склонил голову Шмальков.
Приглашения присесть ни он, ни Фразин, не проигнорировали, но сделали это по-своему. Проходи встреча на Таркане, в комплексе координационного блока Союза, оба пристроились бы у окна — слишком редко бывали на планетах, чтобы не использовать любой шанс стать свидетелем другой, мирной жизни, здесь же, в малом оперативном зале базы Управления службы внешних границ, облюбовали два рядом стоящих стола.
Нет, мысли устроиться поверх ни у одного не возникло… не при адмирале — возраст, седины, субординация и прочее… прочее… прочее… что совершенно не соответствовало ни физической форме, ни состоянию души, ни сложившимся отношениям, но привалившись небрежно и как-то вальяжно, словно подчеркивая полуофициальный антураж встречи.
— Есть предложение одного из ваших заместителей отдать вам же в помощь. И тогда у нас образуется вакансия…
Шмальков откровенно усмехнулся:
— Алябьев или Стельков? — Когда Искандер кивнул, подтверждая догадку каперанга, едва ли не развел руками: — Рановато, конечно, но… война диктует иные правила, так что… Достойны оба. И звания и повышения, но…
— Думаете на перспективу? — Вице-адмирал опять не ошибся с тем, что так и не было сказано. — И опять правы, — продолжил он спустя мгновение, выведя на внешнку тактической консоли сектор их контроля. Картинка, не более… хотя… одно к другому имело самое непосредственное отношение.
