— Если моя Мика права, то туда мы пойдем только втроем, — произнес капитан под конец своего рассказа. — Из того, что здесь есть, нам понадобятся две винтовки, два пистолета и оба защитных комплекта. Сам я этим всем пользоваться не могу, но ребятам оно пригодится. И с энергией нужно что-то решать…
— С энергией решим, — заверил его Семенченко. — Я уже обговорил эту тему с Тианой. Этих ребят, — полковник кивнул на скелеты пилотов, — мы похороним с почестями. Если бы не они, у людей на Земле не было бы даже призрачных шансов. По кораблю определимся на днях, все остальное обсудим.
— Тогда возвращаемся?
— Нет, — Семенченко покачал головой и кивнул на Тёму с Володей. — Эти двое пока сидят здесь, а мы с тобой выйдем и дождемся директора ФСБ. Он должен скоро подъехать. Поговорим, отведем его сюда и все покажем. Это самый быстрый путь в приемную Президента. Все пошли, — он сделал приглашающий жест. — Проход открою я — мне нужно тренироваться.
— Да, без проблем, — Алекс кивнул и пошел следом за полковником.
Два часа мы шли по тоннелям без приключений. Юки пару раз изменяла маршрут, направляя нас с Айной на соседние трассы. Принцесса всю дорогу молчала и, судя по ее каменному лицу, о чем-то сосредоточенно думала.
Действие обезболивающего закончилось полчаса назад, но ребра уже почти не болели. Подруга заставила меня съесть по дороге восемь питательных брусков, и ей хватило материала для сращивания переломов.
По вкусу эта дрянь напоминала белковые батончики, которые я пару раз покупал в супермаркете около дома. Вязкие, чуть сладкие, без шоколада и наполнителя. То есть ни разу не сникерс, и даже не безвкусное баунти. Подозреваю, что нормальный человек такое не смог бы есть. Они же создавались для мутантов, навроде меня, у которых вкусовые рецепторы настроены на подобную дрянь. Наверное, умнее было бы купить что-нибудь вкусное в тех автоматах на станции. Продукты в торговых ящиках хранятся долго, и что-то точно оказалось бы съедобным, но все мы умные задним числом.
— Ты, кстати, нашла тот сувенир? — поинтересовался я у спутницы, когда молчание уже достало. — Ну или что ты там искала?
— Да, нашла, — Айна кивнула, поправила винтовку, затем вытащила из кармана небольшую фигурку и протянула ее мне. — Вот посмотри…
Это было похоже на экшен фигурку по какому-то фильму или аниме, которые во множестве штамповали ушлые азиаты. У меня одна такая стояла на компьютерном столе справа от монитора. Эта была меньше моей, но лучше детализирована. Юная светловолосая девушка в легком цветастом платье чуть выше колен и босоножках стояла, восхищенно распахнув зелёные глаза и чуть разведя в стороны руки. Очень красивая, и очень похожа на Айну. По сути отличались только глаза.
— Это Аэлита — принцесса из «Белого демона», — забрав у меня фигурку, сухо пояснила девушка. Такие фигурки делали на двадцати семи разных планетах. Все макеты согласовывали с «Гала-Проекшн» и у всех девушек разные позы.
— Юки показывала мне этот фильм, — немного озадаченно произнёс я. — Но там принцесса вроде была другая.
— Ты смотрел последнюю версию, — тут же пояснила подруга. — А та голографическая история была создана шестьдесят один год назад и все роли в ней исполнили живые актеры.
— Ясно, — я кивнул и улыбнулся. — Эта девушка на тебя очень похожа. Ты поэтому их собираешь?
— Нет, это я на неё похожа, — Айна на ходу убрала фигурку в ранец и, глядя перед собой пояснила: — Как ты понимаешь, сильный ментат не может родиться у простой женщины. Со мной все намного сложнее, ведь я по некоторым параметрам не уступаю кристаллам высоких классов, являясь при этом живой и рождённой.
— То есть ты не как сархи…
— Нет, — девушка покачала головой. — Меня вынашивали и рожали. Все генетические вмешательства проводились во время беременности. Моя мать чудовищно при этом страдала…
— А по-другому было нельзя? — я нахмурился. — У вас же такая наука…
— Нет, — Айна покачала головой. — Ментат до своего рождения должен чувствовать эмоциональную связь, иначе сильным он не родится, — она грустно усмехнулась и добавила: — Мама страдала и любила меня… Понимаешь? Страдала и продолжала любить…
— Ну так она мать, — я пожал плечами. — У меня тоже есть мама. И я знаю, на что женщина способна пойти ради ребёнка. Не представляю пределов, но знаю, что любая нормальная мать вытерпит любые страдания.
— Да, наверное, — Айна вздохнула и, не глядя на меня продолжила говорить: — Мы никогда с ней не виделись. Отец запрещал. Он говорил, что это навредит моим тренировкам. Я ненавидела его за это. Ненавидела, но ослушаться не могла. Знала, к чему меня готовят, и каковы в этой игре ставки. С ним мы тоже виделись редко. Половина моей сознательной жизни прошла в медитациях, другая половина на тренировочных полигонах, а отец постоянно был занят. С братьями виделась один раз. Нас представили, каждый из них меня обнял, сказал, что гордится и на этом наше общение закончилось.
— М-да, — я покачал головой. — Веселенькое у тебя было детство.
