— Вы их услышите, донк. Но не сразу. Прежде скажите: вас навестили сегодня гонцы Ордена Незримых. Чего они хотели?
— Известили, что в ближайшее время я не должен обращаться к ним с просьбами.
— Ага. Вероятно, вы хотели использовать Орден Незримых для того, чтобы помочь вашему Властелину в розысках его Наследника? Он просил вас об этом?
Советник медленно покачал головой:
— Нет. Но я уверен, что попросит. Вернее, прикажет: Властелину не пристало просить своего подданного.
— И вы хотели опередить его?
Советник вздохнул.
— Желал бы. Но они более не в силах помочь — ни ему, ни мне, и вообще ни единому человеку. Орден проигрывает в борьбе с… Не знаю, имеете ли вы представление о таких существах — это энергетические шары…
— Мы называем их энобами. Концентрированная энергия и информация. Для нас — таких, как я или рыцари вашего ордена, — они очень опасны, потому что способны просто рассеять нас, превратить в хаотическое излучение. К сожалению, ваши рыцари правы.
— Скажите… Эла, — старик на миг запнулся, — но ведь они не являются самостоятельным, разумным племенем? Они действуют, я полагаю, осуществляя чью-то волю. Может быть, можно как-то встретиться и договориться с их — ну, скажем, хозяевами?
Говоря это, Советник следил за выражением лица собеседницы. Оно не изменилось. Ах да, вспомнил он. Это же на самом деле одна только видимость. Как и они…
— Думаю, — ответила она, — что это — слишком высокий уровень. И никто из нас не будет признан достойным переговоров.
— Даже Властелин?
— Он, пожалуй, еще меньше, чем кто-либо другой во Власти.
— Почему?
— Потому, что с ними можно договариваться, лишь идя на уступки. Что-то отдавая. Любой другой — я имею в виду людей, стремящихся к Верховной Власти тут у вас, на Ассарте, — с большей или меньшей легкостью поступится частью этой власти — чтобы получить остальное. Властелин же может только отдавать: у них нет ничего такого, чем он мог бы прельститься.
— Отчего же? Если они помогут ему найти Наследника…
— Наследника, которому он сможет оставить гораздо меньше, чем получил от своего отца сам? На такие условия он не пойдет. Но, вступив в переговоры с ними, даст им понять, что он сейчас слабее, чем они предполагают. И они постараются использовать это.
Советник помолчал.
— Но, может быть, — осторожно сказал он затем, — вы и появились здесь, чтобы вступить в переговоры с ними? Лицо, так сказать, незаинтересованное… Напрасно: я уже убедился в том, что они вообще не хотят вести переговоры с людьми. Я надеялся лишь, что для Властелина может быть сделано исключение.
— Но вы ведь знаете, что я не человек — в обычном понимании.
Советник медленно усмехнулся.
— Не сочтите за комплимент — глядя на вас и беседуя с вами, я забываю об этом.
— Приятно слышать. Итак — вы убедились. Значит, пытались общаться с ними? Такой способ есть? Что это: действие? Слово?
— М-да… да. И то и другое. Нужно оказаться в определенном месте и совершить моление Богу Глубины. Это наш старинный обряд, но они почему-то решили использовать именно его в качестве как бы пароля. Просто я должен в общепринятый текст добавить несколько даже не слов, но звуков. Вскоре они вступают в связь — через этих самых — как вы их назвали? — да, энобов.
— Скажите, донк… Определенное место — это каменная дверь в Лабиринте, за которой начинается Глубина?
— Значит, вы там были, — проговорил Советник, нахмурясь.
— Да.
Советник покачал головой:
— Больше никогда не делайте этого — если хотите уцелеть. Поверьте мне: для обычных людей это менее опасно, чем для… таких, как вы. Хорошо, что на сей раз обошлось благополучно. Побывали — и выбрались… Значит, вы знаете, что находится за дверью?
— Я видела и это. Но только видела. Я не могла углубиться в то, что мне открылось: там слишком много энобов, и вам уже известно, насколько они опасны для таких, как я.
— Знаете, — повторил он. — В таком случае вам известно больше, чем мне. К чему тогда этот разговор? К чему вам я вообще? Хотел бы услышать ваш ответ.
— Да, — сказала она. — Я знаю действительно больше, чем вы, — хотя и не намного. Но способ общения с теми, кто находится за дверью, пока неизвестен ни мне, ни моим друзьям. И вам придется открыть его мне.
— Я не имею права передавать людям…
— Вы снова забываете, что я не человек.
— Да, простите. Это и есть то, ради чего вы захотели говорить со мной?
— Нет. Вам предстоит еще сделать кое-что для блага, для спасения Ассарта. Но об этом я смогу рассказать вам несколько позже.
— А пока?..
— Пока могу лишь объяснить, в каком положении вы оказались — помимо вашего желания, наверное. Вы внимательно следили за развитием войны — начиная с ассартских десантов на планеты и кончая сражениями здесь, в вашем мире, когда на головы ассаритов был сброшен ответный десант?
— Я не принимал в этом непосредственного участия. Не получал специальной информации: я был ведь уже в отставке. Следил — пока действовали СМИ, и знаю в общем столько же, сколько любой гражданин, не имеющий доступа к секретам.
