— Допускаю. Но умение анализировать и делать выводы даже из скудных фактов свойственно вам в значительно большей степени, чем обывателю. Не может быть, чтобы вы не задумывались…
— Я пытался хоть что-то понять, разумеется.
— Что же вы поняли?
— Я видел доску и фигуры. Но не видел игроков. Хотя многое указывало на то, что они сидят по обе стороны доски.
— Вы правы: игроки были. Они есть и сегодня. А это значит, что игра продолжается.
— Пешечный эндшпиль? Слишком много фигур, я полагаю, потеряно с обеих сторон.
— Да. Но пешки обоих цветов стремительно продвигаются к последним горизонталям, чтобы превратиться в ферзей. А поскольку фигур мало — перехватить их практически некому. Но самое главное — не в этом. Главное — то, что играют не двое. Играет на самом деле один. По обе стороны доски.
— Я… не понимаю. Что это значит?
— То, что играющему безразлично, кто именно выиграет. Какой цвет.
— Тогда зачем же…
— Это безразлично ему. Но не фигурам на доске — поскольку они наделены жизнью и разумом. И фигурам не все равно, кто пройдет на последнюю горизонталь.
— Ну а я? — на этот раз Советник спросил прямо. — Если я правильно понимаю, то хочу предупредить: в ферзи я не пройду. Мне не пробежать этой дистанции.
— Да, вы не пройдете. Но ваша задача — не в этом. Ваше дело — защита короля.
— Вы подразумеваете Властелина Изара? Но…
— Король в данном случае — не обязательно Изар. Советник, в этой игре ставка — весь Мир. Не Ассарт, большой мир. Вселенная целиком. И игра эта ведется не по классическим правилам. Разница — в том, что место выбывших пешек — и даже, быть может, фигур — занимают другие. И одной из задач является — выставлять новые фигуры и пешки на поля. Вы будете одним из главных исполнителей этой задачи.
— На чьей стороне?
— Естественно, на стороне тех, кто защищает этот Мир.
— Это все — иносказания. Метафоры. Может быть, вы назовете вещи их именами — чтобы я мог понять, о чем идет речь в действительности?
Эла, казалось, поколебалась. Но недолго.
— Хорошо. Расскажу вам то, что знаю сама. Но…
— Если бы я был болтуном, — сказал Советник, — меня давно не было бы среди живых.
— Это не самое страшное из всего, что может быть, — проговорила она, мимолетно улыбнувшись. — Но я вам верю. Итак…
— Если это действительно так, как вы говорите, — пробормотал Советник, — то все обстоит воистину ужасно. И сила оружия, вы сказали, неприменима?
— Она лишь усилит их — никак не нас. Если бы применение оружия могло помочь — мы обратились бы не к вам.
— Но я? Что я, по-вашему, еще способен сделать?
— То, что вы умеете лучше всего и лучше всех. Вести переговоры.
— С кем?
— Со всеми, с кем может понадобиться. С Властелином. С донками. С претендентами — они наверняка существуют и готовятся к решительным действиям. Но с ними будут разговаривать и другие: те, кто уже оказал Ассарту немалую помощь в войне. А вот с главами других миров, с президентами фирм на иных планетах, с капитанами космических кораблей, которые неизбежно понадобятся, — кроме вас, не сможет вести переговоры никто.
Советник кивнул. И несколько секунд сосредоточенно молчал, приспустив веки. Несмотря на возраст, он не утратил еще способности думать ясно и четко. Потом поднял глаза на Элу:
— Я согласен. Но… что я скажу Властелину? Он может приехать в любую минуту. Он попросит меня о помощи. И я вынужден буду отказать нынешнему главе той династии, которой служил всю жизнь?
— Постарайтесь объяснить ему главное: сейчас любая серьезная схватка может привести к гибели мира. Нужны уступки, если без них обойтись нельзя. Поймите: планета должна отдохнуть — тогда угроза всеобщего уничтожения во всяком случае отодвинется. В дальнейшем вообще всякая политика должна будет исходить из главной предпосылки: сохранения планеты. Пришла пора заключить соглашение с нею, а не с донками или соседними мирами. Иначе…
— Если бы я мог объяснить Властелину… Но он не поймет. Люди высшей Власти думают не так, как мы. Их взгляд пронзителен, но кругозор узок. Как луч лазера. Нет, не поймет. Да я и не должен, наверное?
— Ни в коем случае. Только то, что я уже сказала: ни при каких условиях не обнажать оружия.
Советник только вздохнул. И поднялся с кресла.
— Итак, вы готовы? — спросила Эла, хотя прозвучало это скорее как утверждение. — Сидите, Советник. И внимательно, очень внимательно слушайте все, что я буду говорить, слово за словом. Усваивайте. Спрашивайте, если возникнут вопросы…
— Я готов, — ответил Советник Властелинов.
