— Вот это — ваш участок, тень-капитан. А вот здесь, Ведущий Знамя, — ваш. Вы получите такие планы, когда мы закончим разговор. Итак: никаких поисков, никакой вербовки, вообще — никаких действий за границами ваших участков. Никаких столкновений с нашими же людьми из других частей. Город большой, хватит всего на всех. Название вашей части, Ведущий: Восьмое знамя. Ваше: Отдельный квадрат. Названия присваиваются до завершения войны, независимо от того, к армии какой планеты принадлежите вы и ваши солдаты. Сейчас это не играет никакой роли.
Он вновь внимательно оглядел обоих офицеров.
— Вопросы?
— Сроки? — спросил Ведущий Знамя.
— Через неделю часть должна быть готовой к вручению Воинского Знамени. Ваши части будут, надо полагать, последними. Когда закончите их формирование, я созову Военный совет. Остальное — там.
Он помолчал, все еще не отпуская их.
— Попутно прошу учесть: меня, как и генерала Ги Ора, будет интересовать не только расположение и число ваших солдат и их вооружение, но и состояние разведки, взаимоотношение с местным населением. Нам требуются специалисты по приведению в порядок жилых помещений для личного состава. Это могут быть солдаты или пленные. Но прежде всего — мне нужна информация, господа, как можно больше всяческой информации о том, что происходит вокруг нас. Требую, чтобы вы исходили из того, что великая десантная операция продолжается! Выполняйте. И скажите там: пусть приведут этого штатского.
Оба четко повернулись и вышли.
— Прекрасно, — сказал Охранитель. — Теперь мне ясно, кто ты такой. И я очень рад, что ты счел нужным присоединиться ко мне.
Хен Гот хотел было сказать, что у него и мысли такой не возникало, однако счел за благо промолчать; это можно было принять за согласие, но всегда оставалась возможность оспорить такое заключение.
— Мой следующий вопрос: кто эта женщина, увидеть которую ты был столь рад?
Историк колебался недолго. Его наука свидетельствовала о том, что даже и побежденным, даже и в плену врага куда лучше быть генералом, чем рядовым. И Лезе, разумеется, куда выгоднее будет, если к ней станут относиться как к первой даме государства, пусть даже неофициальной, как к матери будущего Властелина!
Он говорил, тщательно подбирая не только слова, но и интонации, изредка позволяя себе сдержанные жесты. Такую манеру он перенял у ассартских министров за недолгое время своего возвышения. Охранитель внимательно слушал. Сам он не счел нужным представиться новому пленнику, но тот и сам сразу же понял, что общается с лицом весьма высоким — хотя и оставалось не вполне понятным, на чьей стороне это лицо выступает: Властелина, Ястры, еще на чьей-нибудь? Так или иначе, на рядового вожака бандитов и дезертиров человек этот никак не походил.
Когда историк закончил. Охранитель еще несколько секунд смотрел на него молча, как бы ожидая, не захочет ли собеседник добавить еще что-то. Потом заговорил сам — медленно, тщательно отделяя слово от слова; чувствовалось, что ассартский не был родным языком этого человека, но владел им Охранитель уже совершенно свободно.
— Итак, ты утверждаешь, что ребенок, которого родила и кормит эта женщина, является сыном повелителя этого мира?
— Я готов повторить: это действительно сын Властелина Изара.
— Ты сказал также, что лично знаешь этого… Властелина и имеешь доступ к его персоне?
— Я достаточно долгое время работал под его непосредственным руководством.
— Очень хорошо. Судя по тому, что мне доложили, ты, так сказать, принимаешь живое участие в этой женщине, то есть относишься к ней не просто как к высокопоставленной даме. Это так?
— М-м… Ну, я бы сказал…
— Достаточно. Теперь слушай меня внимательно и запоминай. Сейчас ты отправишься во дворец…
— Вы подразумеваете Жилище Власти?
