Он стоял уже около самого входа — задержался, разговаривая с кем-то, кто стоял к Миграту спиной — с человеком в штатской одежде, вернее — в том, что от нее осталось: какой-то грязный и местами продранный кафтан свободно болтался на плечах человечка. Охранитель что-то внушал собеседнику, наставительно помахивая указательным пальцем, тот часто-часто кивал, словно канарейка клевала зернышки. Наконец Охранитель закончил свои наставления и скрылся — как удалось разглядеть Миграту, там сразу же начиналась лестница, уводившая вниз — в подвал, вернее всего. Второй же человек, со всем соглашающийся собеседник, подошел к одному из солдат, потянул его за рукав — тот нехотя повернулся и кивнул: видимо, ему было приказано сопровождать местного жителя. К ним тут же присоединился другой, и все они двинулись — человечка не то конвоировали, не то охраняли — в сторону, в которой укрывался Миграт. И тут наконец он узнал человека, в чьей фигуре ему уже ранее почудилось нечто знакомое: то был Хен Гот.
«Да, извилисто течет время», — подумал Миграт, сбегая со своей каменной кучи в противоположном направлении и заранее прикидывая, в каком же месте ему удобнее всего будет встретиться с этими тремя — но вовсе не для того, чтобы стать четвертым: четвертый, как Магистр всегда был уверен — обязательно лишний…
Хен Готу не пришлось идти до самого дома, чтобы встретить Миграта. Он и сопровождавшие его солдаты не прошли и одного полета стрелы, как с очередной кучи битого кирпича на них обрушилось что-то, а вернее — кто-то. Через мгновение солдаты валялись на земле, а перед Хен Готом стоял разгневанный, все еще сжимающий кулаки Миграт.
— Пошли! — сказал он кратко. И привыкший подчиняться силе историк послушно повернулся и зашагал туда, куда было указано.
— Хвала Рыбе! — пробормотал Изар, когда его караван вкатился на обширную лужайку перед домом старого Советника и приехавших с почтением встретили немногочисленные слуги патриарха ассартской политики. — Кажется, здесь не произошло ничего непоправимого…
Властелин боялся прежде всего не засад. Опасения его были иного свойства: по представлениям Изара, вполне совпадавшим с жалобой старого донка на плохое самочувствие, Советник был существом настолько древним, что каждую секунду мог испустить дух. Было бы крайне досадным — направляясь на важную встречу, прибыть лишь к последнему прощанию. В первое мгновение он так и подумал, не увидев на широком крыльце хозяина: по любому протоколу Властелина полагалось встречать самому главе дома, а вовсе не его челядинцам. Однако улыбчивое спокойствие персонала позволило приехавшему понять, что дела тут обстоят вполне благополучно.
И не только это. Со времени последнего, еще довоенного приезда Изара тут изменилось многое, и к лучшему. Даже в неверном ночном свете дом блистал свежей краской, похоже, кое-где претерпел перестройку: двух башенок, возвышавшихся сейчас над крышей, раньше вроде бы не было, да и целый флигель, кажется, пристроили. Старый Советник, видимо, не испытывал недостатка в средствах. Ведущая к дому подъездная дорога стала шире, вдоль нее, вместо нескольких торчавших пеньков в прежнем, возникли густые полосы аккуратно подстриженного кустарника. На высокой мачте технологическим цветком распустилась антенна универсального приема, теперь, впрочем, совершенно бесполезная; возможно, хозяин рассчитывал на скорое и благополучное будущее? Казалось, старый вельможа отнюдь не доживал, но стремился жить полной жизнью.
Сделав такое заключение, Изар вышел наконец из Кареты Власти; состоялось малое преклонение, после чего мажордом, возрастом превосходивший, казалось, и самого хозяина, почтительно проговорил:
— Бриллиант Власти, Советник приносит почтительнейшие извинения по поводу того, что лишен возможности встретить вас лично…
— Давно ли он слег? — отрывисто спросил Изар. — В каком он сейчас состоянии?
— Смею надеяться, что в превосходном, Бриллиант Власти. Советник сообщил буквально только что: будет дома с минуты на минуту. Вы прибыли несколько раньше, чем предполагалось.
— Вы хотите сказать, что его нет дома?
— Он в гостях у нашей, с недавних времен, соседки — ее поместье в семидесяти стрелах отсюда, и он обещал выехать сразу же после того, как отправил курьера.
— У соседки? Вижу, у вас тут и в самом деле масса перемен. Он что -…
Изар не закончил, но и так нетрудно было понять, что он хотел сказать. Мажордом ответил совершенно серьезно, только в выцветших глазах его затеплилась улыбка:
— Мой хозяин принимает живейшее участие в этой молодой даме с той самой поры, как она появилась здесь и пригласила его нанести ей добрососедский визит; с того времени она, смею сказать, весьма привязалась к нему. Так что все свое свободное время он проводит у нее — особенно в последние недели, когда выяснилось, что она…
Не закончив, старец скромно опустил глаза. Через мгновение добавил лишь:
— Полагаю, что Советник сам поведает Бриллианту Власти все, что Властелину будет интересно услышать. Почтительно прошу не гневаться на ничтожного и преданного вам слугу.
