— Выход есть, Великая Мать.
Настала ее очередь поднять брови.
— В таком случае объясните, донк.
— Есть место, где и Наследник, и вы будете находиться в совершенной безопасности — и в такой обстановке, какой достойны.
— Кажется, я догадываюсь, — произнесла она совершенно спокойно.
— Нимало не сомневаюсь в этом.
— Вы предлагаете мне свое гостеприимство, не так ли?
— И не только потому, что это мой долг. Так нужно Ассарту. В моей фамильной резиденции в Плонте вы сможете находиться до той поры, когда сможете занять свое место в Жилище Власти — и во всем мире.
Леза не стала жеманиться. Соображала она на этот раз с небывалой быстротой.
— Но насколько я могу полагаться на вашу преданность, Великий донк? Я ведь ничего не смогу дать вам сверх того, чем вы уже обладаете. Или, может быть, я ошибаюсь?
Мгновенный взгляд его показал ей, что — ошибается. И Плонт не замедлил подтвердить это:
— Я не гонюсь за благами: и в самом деле, обладаю ими в немалом количестве. Но есть иное на свете…
Она испугалась продолжения. Странно: после всего, через что прошла, она могла бы и не бояться слов. И все же попросила:
— Не нужно, донк Плонт. Я вас понимаю.
Он медленно кивнул:
— В таком случае мне остается спросить лишь: принимаете ли вы мои услуги? Вернее, даже так: принимает ли мои услуги наш будущий Властелин? Вы должны ответить от его имени.
Ей не осталось ничего другого, как сказать:
— Мы принимаем их.
Плонт поклонился:
— Не могу выразить вам мою благодарность.
И тут же перешел на деловой тон:
— Как я полагаю, сборы в дорогу не отнимут у вас много времени.
— Мне нечего собирать.
Он поклонился снова:
— Примерно через двадцать минут мы с моими людьми уйдем отсюда, чтобы возвратиться в Жилище Власти. Ваш… телохранитель, безусловно, знает, какой путь ведет туда. Сейчас уже совсем темно. Но вам не придется проникать через охраняемый выход. Здесь есть и другой — о котором эти люди, насколько могу судить, не знают. Я покажу его. Вы окажетесь на заднем дворе. А уж оттуда пусть ваш проводник выведет вас за оцепление. Я оставлю тут трех человек, они будут охранять вас. А с остальными буду ждать вас за оцеплением, где нас никто уже не сможет остановить.
Леза нахмурилась:
— Мне идти в Жилище Власти? Жаль, донк, что вы не сказали этого сразу: я не собираюсь лезть прямо в пасть этой… этой…
— Я и не собираюсь вести вас туда, Леза.
Впервые он осмелился назвать ее просто по имени.
— В таком случае?..
Плонт поспешил объяснить:
— Мы лишь приблизимся к стенам. Мои люди выведут наши машины. И мы поедем прямо в Плонт. У меня достаточно надежные люди. И их немало. А дорога будет открыта: мой отъезд входит в нашу с Предводителем договоренность.
— Но если вы просто так уедете, она…
Плонт откинул голову:
— Она поймет это правильно. Но меня это не волнует.
— Еще одно. Мне приходится быть предусмотрительной, донк, — я ведь рискую жизнью Властелина… Предводитель Армад собирался послать с вами своих людей. Они не помешают?
— Помешают, только если мы захотим тащить их трупы с собой.
Она не испугалась, услышав о вероломстве, о предстоящем убийстве. Лишь слегка улыбнулась. И это убедило его окончательно.
— В таком случае, — проговорила она, — до встречи, донк.
И протянула руку естественным жестом — словно всю жизнь только этим и занималась. Плонт поцеловал руку.
— Буду ждать вас, Великая Мать.
Разглядывая сокровища, останавливаясь подле каждой витрины — где на несколько секунд, а где и на целые минуты, — генерал Ги Ор только прищелкивал языком и порой бурчал себе под нос: «М-да…». Так что под конец доверенный Великого донка не выдержал и негромко проговорил (может быть, чтобы предотвратить какой-то неосторожный поступок со стороны высокопоставленного заложника):
— Это все копии, Ваша Победность. Хотя, конечно, мастерски сделанные.
— Меня и восхищает работа, — откликнулся генерал. — Камушки я видывал и получше. Но вот чеканка… Странно, что никто, кроме нас, не любуется таким мастерством. Хотя приезжих сейчас, как мне говорили, здесь полно. Похоже, на Ассарте не очень-то ценят высокое искусство, а?
Если он ожидал, что доверенный на это замечание обидится, то не ошибся:
— Боюсь, что это не так, Ваша Победность. Просто сейчас у всех слишком много срочных дел. Хотя… видите, вот и другие посетители. Находят все-таки минутку и для любования вершинами ассартского мастерства…
— Всего-то один человек, — ответил генерал. — Это скорее исключение из правила, согласны?
Приближался к ним — с противоположной стороны хранилища — и в самом деле всего лишь один ценитель. Впрочем, ценителем ли искусства он был? Во всяком случае, глаза его сейчас были обращены не к сиявшим броневыми стеклами витринам, а только и исключительно к генералу Ги Ору.
Агурский военачальник же ограничился одним быстрым взглядом в сторону приближавшегося. Потом повернулся к доверенному и проговорил негромко, но с таким выражением, с каким поднимают войска в атаку:
— Всем. Спать. До команды. Уснули!
