— Пожарный матрос. Зовут Филом. Мой человек… — представил ожидающего Коротких. — А это сотрудник. Из милиции.
— Слава Богу! Могу идти, Александр Вениаминович?
— Подожди. Точно никого не было?
— Точно.
— Сам не трогал?
— Я что — псих? И так чуть со страху не помер, пока тут один…
— Хорошо, сочтемся.
Виноградов по-прежнему ничего не понимал:
— Саша, объясни…
— Смотри! Осторожнее…
Света явно не хватало, поэтому Владимиру Александровичу пришлось присесть на корточки: парой ступеней ниже того места, где стояли он и офицер безопасности, ворсистое покрытие чернело влажным бесформенным подтеком. Там, где пятно заползало на медный продольный уголок, оно превращалось в смазанную, не успевшую загустеть кляксу.
— Кровь?
— Так точно. — Матрос аккуратно отступил в глубь коридора, и Виноградов получил возможность спуститься до конца.
— Да-а…
Сначала капитан увидел ноги в кроссовках и джинсах, потом тело с неестественно вывернутой шеей — на фоне бледного, плохо выбритого затылка особо зловещей казалась страшная развороченная рана, опутанная клочьями слипшихся волос. Мертвец лежал в тени, чуть в стороне от трапа, так что из верхнего коридора заметить его было невозможно.
— Однако! — Взяв из рук Фила карманный фонарик, капитан направил его луч на лицо покойника. Чтобы сделать это, Виноградову пришлось почти нависнуть над телом.
— Что? Что там?
— Саша, списки ты приготовил?
— Да, в каюте, но…
— Позже объясню.
Владимир Александрович без труда узнал в мертвеце того самого знакомого незнакомца с приемником.
— Ну-ка, ну-ка! — Он осторожно, двумя пальчиками повернул к себе безжизненную руку: на запястье и в основании большого пальца явственно проступал характерный след.
— Что там, Володя?
— Мало хорошего. — Действительно, то пальба со взрывами на площади, то теперь покойник в коридорчике… Ничего себе последний денечек отпуска!
— Несчастный случай? Да?
— Вряд ли, — лишил его иллюзий Виноградов.
— Эх… Что делать?
— Ну, сначала поднимемся…
Они втроем вышли на свет в коридор.
— Тут такое дело, мужики…
Закончить фразу капитан не успел — из-за поворота вылетела растрепанная деваха в фартучке:
— Александр Вениаминович!
— Что такое, Соболева?
— Там… — Она испуганно махнула рукой куда-то назад.
— Что — там? Что еще может быть — там?
В следующее мгновение причина беспокойства официантки стала ясна: в их поле зрения появился мордатый бугай с армейской короткой стрижкой, початой бутылкой в одной руке и бокалом в другой.
— Вот! — почувствовав себя в относительной безопасности, поправила прическу деваха.
— Ага! Скучковались! Без меня небось нажраться решили? А еще говорят — офицеры…
— Вася! Товарищ майор! Уймись… Не до тебя! — простонал Коротких.
— Обещал же, Саня! Ну — будь мужиком… — Пограничник — а это, как догадался капитан Виноградов, был именно он — укоризненно ткнул контрразведчика бутылкой в живот. — Выпьешь со мной?
— Вася, мы тут с коллегой немножко заняты…
— А это — ты кто такой? — повернулся майор к Владимиру Александровичу.
— А ты? — Виноградов решил вести себя с ним понаглее.
— Я — майор Лукенич. Разведка погранвойск!
— А я — из милиции. Капитан. Зовут Владимир Александрович.
— Здорово! Нам мента в компанию не хватало как раз! Пить будешь?
— Попозже… Дело тут у нас одно, закончить надо.
— А ну, посмотрим, что за дело! — Отодвинув матроса, пограничник решительно шагнул вниз, в темноту трапа.
— Стой! Куда?
— Не лезь, Вася!
Но майор уже оказался внизу:
— Ох, е-мое… Ни туда себе-е!
Пользуясь случаем, официантка испарилась.
Почти сразу же вернулся несколько унявшийся Лукенич:
— Кто его так?
Более идиотский вопрос придумать в подобной ситуации было сложно, поэтому Виноградов предпочел промолчать.
— Хотелось бы выяснить, — потер переносицу офицер безопасности. — Что скажет доблестная милиция?
— А что в инструкциях? Есть же у тебя на такой случай что-нибудь?
— Не знаю… Надо посмотреть. И в Уставе что-то…
— Ладно! Ты охрану места происшествия обеспечил? Обеспечил. Капитану доложил?
— Нет еще.
— Пошли! В каюту к тебе. Помозгуем.
— А я? Александр Вениаминович! — Перспектива остаться один на один с покойником бравого пожарного матроса совсем не прельщала.
— Фил! Не ной. Охраняй место происшествия — больше доверить некому. Ни одной живой души не пропускать, на провокационные вопросы не реагировать! Понял?
— Понял, — без энтузиазма ответил матрос. — Скоро вы?
— Как получится.
— При первой возможности постараемся прислать тебе смену, — подбодрил остающегося Виноградов. — Хотя бы из тех соображений, — пояснил он уже по пути Коротких, что парень ведь как-никак свидетель. Его допросить надо!
— Точно! Слушайте, мужики, — загорелся внезапно пограничник. — Давайте еще по чуть-чуть? Для ясности ума!
— Неплохо бы, — неожиданно для себя искренне согласился Владимир Александрович.
— Сбегать?
— Есть у меня! И закуси закажу — принесут… Если только товарищ майор официанток за задницы хватать не будет.
— Да пошли бы вы… Она сама — дай Боже! Сиськами трясла перед носом. — Лукенич почти протрезвел и испытывал перед коллегами некоторое неудобство. — Утром зайду, извинюсь.
