Мироедов отдал подписку, и она снова легла в папку. Чтобы затем исчезнуть в глубоком тайнике.
– Значит, Бавыкин у тебя на крючке, – в раздумье, глядя куда-то в сторону, сказал полковник.
– У нас на крючке.
– Это хорошо, что у нас. Как тебе это удалось?
– Ну, я не скажу, что он пошел на сотрудничество из идейных соображений, – усмехнулся Богдан.
– Я думаю… – хмыкнул Мироедов. – Где он сейчас?
– Если вы скажете, то сегодня же он будет на свободе.
– А как же убийство Вентиля?.. Э-э, Круглова…
– Он откажется от своих показаний, исполнители тоже будут молчать. Хотя попытка, как говорится, не пытка…
– И посадить Бавыкина не сможем, а на его место придет кто-нибудь другой. Тот, на кого мы не имеем компромата…
– Я тоже так думаю, товарищ полковник.
– Правильно ты думаешь, капитан. Знаю, ты у нас гроза бандитов, – поощрительно улыбнулся Мироедов. – Шурина в могилу свел, Радилова…
– Неправда, Шурин в камере повесился.
– Ага, а Мохнатый в камере на сотрудничество подписался… Я не знаю, что его на это толкнуло. И знать не хочу. И как там Шурин повесился, тоже не собираюсь разбираться…
– А Радилова свои же взорвали, гранатой.
– Да, но гранату в тебя бросали… Мне иногда кажется, что ты смерти ищешь, капитан. Вечно ты по лезвию бритвы ходишь.
– Да нет, вам кажется.
– Значит, Мохнатого выпускаем на свободу?
– Условно на свободу, – добавил Богдан.
– Точно, условно на свободу, – с удовольствием принял подсказку начальник ГУВД.
– Думаю, он расширять свои территории не станет, на Закамский район не пойдет.
– А это было у него в планах?
– Думаю, что да. Закамье у нас Вист держит. Бригада у него сильная, до полусотни бойцов. Активных бойцов. Можно еще из сочувствующих сотню набрать. В общем, если он на Мохнатого навалится, крови немало прольется…
– Вот этого мы допустить не можем! – заинтригованный Мироедов вскинул вверх указательный палец.
– Думаю, надо усилить Мохнатого.
– Как?
– Поговорить с Караваевым, объяснить ему политику партии. Если он объединится с Мохнатым под его началом, то Паша станет значительно сильнее. И удар в спину ему никто не нанесет, если вдруг Вист навалится…
– Можно тогда с самим Вистом поговорить.
– Можно. Я даже знаю, что он согласится не лезть к Мохнатому. Но пар в нем накапливается, а тормозов нет, рано или поздно крышку сорвет… А у Мохнатого тормоза есть, – Богдан похлопал пальцами по своей папке.
– Правильно. Все правильно.
– А для Каравая объединиться с Мохнатым – единственный способ выжить. Он же не знает, что Бавыкин у нас на крючке, потому и согласится. А когда вольется, мы его тихонечко в сторону задвинем. Тогда на его место человек Мохнатого встанет. И никаких междоусобиц. А на сильного противника Вист не дернется. Тогда спокойно все будет, без крови, без стрельбы…
– Так и поступим, – кивнул Мироедов. – А заодно руоповцам нос утрем.
Вряд ли начальник ГУВД имел что-то против РУОПа. Но ему точно не нравилось, что эта структура независима от него. Оперативно-розыскное бюро, занимавшееся теми же вопросами, подчинялось ему, а РУОП – нет. Поэтому и злился Мироедов, поэтому и мечтал утереть нос Очагову.
Сам Городовой Очагова уважал гораздо больше, чем начальника ГУВД. При всем своем понимании обстановки Мироедов грешил злоупотреблениями и на защиту Мохнатого мог встать только потому, что ему жирно подмазали лапу. И с позицией Богдана он мог согласиться только потому, что Мохнатый без жала устраивал Мироедова гораздо больше, чем с ним. В этом их интересы совпали, потому Богдан избежал наказания.
– Сам займешься Караваевым, капитан. Сам с ним поговоришь.
– Как скажете, товарищ полковник.
– Давай действуй. Надеюсь, что ты не подведешь.
Мироедов мечтательно смотрел куда-то вдаль. Уж очень ему хотелось умыть руоповцев. Поэтому и возлагал он на Богдана большие надежды. Только вот повышения не предложил – ни в должности, ни в звании. А Богдану тридцать один год уже, отнюдь не самый ранний возраст для майорского звания…
Лето, небо без единого облачка, солнце в зените, но у озера не жарко, потому что берега заросли кедрами. Стволы у них длинные, почти без веток, но с пышными кронами. Берег чистый, без камыша, дно не илистое, вода в озере теплая – одним словом, вылезать не хочется. И рыба хорошо ловится, только успевай карасиков подсекать.
На берегу бревенчатые домики, кафе с верандой, банька с отменной каменкой и большой трапезной. Пацаны девочек вчера привозили, так Марат им прописал оздоровительные процедуры – сначала сауна, затем сразу голышом в озеро. Они как бешеные вчера ночью носились туда-сюда, а парни девчонок веничками по голым задницам шлепали.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Воскресный день уже на исходе, пора возвращаться в город.
– Нехилое место мы, Маратка, надыбали, – сказал Чабан.
Ему тоже не хотелось уезжать, но вещи уже упакованы, машина под парами.
– Да ты уже говорил.
– И еще раз скажу… Тут в деревеньке телочки козырные. Давай в следующий раз их сюда дернем.
