– Это просто невозможно, – она щурится и рассматривает меня пристально, а под ресницами морская бездна колеблется. – Но я готова попробовать. Как только отобью их у твоего сына.
– На полный живот я даже готов тебе немного поддаться, – Федерико переводит взгляд на меня, а потом качает головой. – Не, не буду поддаваться, а то папка засмеет.
Ухмыляюсь. О, да, я оторвусь, но сначала не показать бы волнение. А то кровь по венам течет со скоростью шквального ветра. Это я – бессмертный, а они – молодые и горячие не знают страха. А мне за обоих трястись.
Ария будто кипит изнутри.
Я видел ее разной: разъяренной, полной обжигающего гнева, расстроенной, плачущей от страха, взволнованной, безнадежно уставшей, радостной.
Но это пламя было мне совершенно незнакомо.
Или все же…
Да! Когда она вызвала меня на дуэль.
«Испытай меня, Энзо». Слова выкручивают меня, будто это было только вчера, стягиваются тугим жаром в паху, но я хочу увидеть. Хочу ее, но буду смотреть, как эта бестия возьмет саблю в руки. Снова.
Сейчас ее глаза лучатся глубинной синевой и азарт уже совсем другой.
Только бы не убили друг друга, остановиться нужно вовремя. А уж потом от меня фурию никто не спасет. Глава 27. Ария
Меня распирает изнутри от вороха чувств, а Энзо бросает такие многозначительные взгляды, что не могу отказать себе в удовольствии подразнить его. Команда вокруг прислушивается к нашему разговору, а когда улавливает, что сейчас какая-то девчонка будет драться с сыном капитана – азарт и возбуждение поднимаются до той отметки, когда воздух потрескивает и искрит.
– Что она о себе возомнила, – шепчут они. – Вот будет потеха, – говорят они громче. Кто-то тихо смеется, а Энзо все больше мрачнеет, над его головой вот-вот засверкают молнии.
Федерико же поднимается и, согнувшись в шутовском поклоне, указывает на выход.
Думает, что я так просто отдам ему победу? Наивный.
На палубу вываливается почти вся команда. Кто-то кричит, кто-то улюлюкает, кто-то перешептывается. В толпе вижу Бикуля и подаю ему сигнал не вмешиваться.
Энзо приносит две сабли. Одну отдает сыну, а вторую мне. Сжимает мою руку чуть дольше, чем нужно, и отступает в сторону.
– До первой крови! – гаркает он, а воздух вокруг такой густой, что хоть режь.
– Следи за ногами, девочка! – раздается насмешливый выкрик из толпы.
– Я помню, Скадэ! – отвечаю и встаю в стойку. Ветер поднимает вокруг меня волосы, бьет в лицо. Покачиваю острие перед собой, чуть опускаю локоть.
Федерико широко улыбается, поигрывает оружием.
– Давай, Федерико! – широкая ухмылка растягивает губы. – Иди ко мне быстрее.
Энзо бросает в меня обжигающий взгляд. Щурится – угрожает – и коварно улыбается.
– Посмотрим, как твои мелкие ручки оружием машут, – подтрунивает сын и делает первый выпад. Резкий. Я успеваю отстраниться и парировать удар. И даже заметить, как дернулся пират.
Федерико быстрый. Почти такой же, как я.
Почти.
Новый удар, как вспышка. Ныряю под клинок и рвусь вперед, но Федерико не дремлет. Отскакивает и бьет широко, метит в грудь. Острие чертит по рубашке рассекая ткань, но кожи не касается.
Энзо шумно выдыхает.
– Да ты слабачка! – кривляется сын пирата и выпрыгивает на бочку, скользит по доскам сапогами, но не падает. Уходит от ударов, ловко перемещаясь по кругу. Словно за спину хочет зайти.
Запрыгивает снова, и очередная бочка чуть шатается. Пустая!
Бросок, и я уже под ним, уклоняюсь от быстрого укола и бью ногой в верхний край. Федерико охает, теряя равновесие, падает вниз, но сразу же откатывается в сторону.
Слишком медленно.
Один шаг. Второй. Замираю прямо над ним, прижимаю ногой руку с оружием. Замахиваюсь и вгоняю саблю в доски, аккурат у его лица.
Толпа замирает. Лицо Федерико на мгновение искажает страх, а на щеке набухает капля крови. Совсем небольшая. Порез не толще волоса.
Наклоняюсь над ним и собираю красную влагу пальцами.
– До первой крови, – говорю громко, чтобы команда слышала.
Смотрю на Энзо и показываю руку. Оттягиваю разрезаную ткань на груди, чтобы удостоверился – сын меня не задел.
– А я так яблочек хотел поесть, – смеется Федерико и разваливается на палубе звездочкой. – Папа, где ты это рыжее чудо откопал? – говорит он, глядя в распахнутое сизое небо.
– Ему не повезло напороться на меня в море, – отвечаю, усмехнувшись, пытаюсь восстановить дыхание. – Вот приходится теперь опекать.
Парень приподнимается на локтях и бросает в мою сторону смешливый взгляд.
– Ладно, забирай свои яблоки. Но пирог я тоже есть буду! – и трясет указательным пальцем в мою сторону.
– Расходитесь, – говорит Энзо команде. Грозно, напряженно: – Цирк уехал. Федерико, позорник, иди уже спать! Как девка дерешься, – ворчит пират и хмурится. – А ты, – подходит ко мне. Окидывает беспокойным взглядом, будто проверяет все ли в порядке. – А с тобой мы в каюте поговорим.
Сын прыскает, машет мне «пока-пока» и исчезает в толпе моряков.
Глава 28. Энзарио
Я не знаю, почему злюсь. Все обошлось. Федерико отделался царапиной, а с Арии не слетел и волосок. Но меня выламывает, словно я в бурлящем котле побывал.
