– Иди уже, голодающий. Вижу, какие щеки отрастил, пока мы не виделись. Будешь жирок сгонять, я тебе даже занятие найду на корабле. И, – пират крепко переплетает наши пальцы и смотрит мне в глаза, – Ария будет готовить только для меня. И только если сама захочет, – он говорит шутливо, а парень тут же подхватывает:
– А как же сыночек, мам? Я ведь тоже хороший, не только папку кормить, – Федерико идет с другой от меня стороны и обнимает за плечо.
– Если я начну готовить, то тебе самому потребуется некромант, – отвечаю весело, а внутри сжимаюсь, будто по полю колючек иду. Наступлю еще не туда, и идиллия рухнет, будто и не было ничего. – Я сабельных дел мастер, а не кулинарных.
– Да не может быть! – Федерико перебежками идет впереди и старается оказаться к нам лицом. – На спор? Папка вон мне учебу в университете проиграл. Никак не соглашался отпускать, из-за этого я в группе самый старый был, – он дует губы, а я никак не пойму, сколько ему лет. Вроде и мужчина уже, но с виду совсем наивный парень.
– На спор? – бросаю взгляд на Энзо и растягиваюсь в усмешке. – На спор я могу с твоим отцом сражаться. За ним еще один бой заржавел. С тобой могу забиться на пакет яблок. Они очень дороги моему сердцу, – крепко прижимаю к груди сверток. – Самое ценное готова поставить.
– Ну, тоже жрачка! Согласен! – и протягивает мне ладонь.
Энзо смотрит на нас с долей иронии, а потом пожимает плечами.
– Секундантом возьмете?
Глава 26. Энзарио
Впервые за десятки лет, мне кажется, что у меня началась нормальная жизнь. Сын дома, рядом. Ария… плечо к плечу, смотрит на меня так проникающе, будто ласкает взглядом. На Федерико она смотрит иначе, и я, колючий морской еж, совсем не ревную. Стараюсь. Хотя когда он подал ей руку на пирсе, я сильно напрягся, хотелось смотаться далеко-далеко, запрятать фурию и никому не показывать. Потому что моя. Но я же не деспот и свободу ценю, даю ей самой выбрать. И она выбирает меня: идет рядом, не отстает, пальцы сплетает не с моими пальцами, а с душой.
Плевал я на свои установки и правила. Хочу сейчас немного радости. Я знаю, что впереди меня ждет боль и разочарование, но сейчас мне нужны эти дни, наполненные страстью и обожанием. Да и карта уже в моих руках, Ишис должна помочь и выкроить в своей небесной канцелярии хоть чуточку счастья и для меня. Или хотя бы свободы.
Сегодня я согласился есть не в каюте. Мы располагаемся в столовой. Моряки гудят о своем и усердно стучат вилками, а Ария изучает лицо сына. Маленький укольчик ревности растворяется в ее смешливом тоне:
– И на кого же ты учишься. Федерико? – спрашивает с любопытством. – А то про учебу сказал, а подробности опустил.
Волосы она подвязала. С косой как-то не сложилось, так что теперь у нее на голове красовался высокий хвост, перехваченный кожаным широким шнурком. Завязывала она его остервенело и яростно. Намертво. Как бы не пришлось потом шнур разрезать. Все жаловалась, что если дело до драки дойдет, то «отрежет лохмы, Ишис свидетель».
Ария такая Ария.
Я ей пока не признался, что отрезать даже волосок не позволю. И за отсеченный локон разрешу надрать задницу Скадэ. Да, я мстительный гад. И сам ее научу всему, только утрясу бурю в своей душе и разберусь с желаниями сердца.
Федерико любит покрасоваться и сейчас не остается в долгу. Раскрывает над столом ладонь: на ней, будто спит, крошка люнн без зарядки. Мертвый по сути камень. Вокруг него сын раскладывает на столе мецки, ровно пять, и быстро чеканит:
– Се-ни-три-люнн!
Кругляшка приподнимается над столешницей, моряки затихают и оборачивают головы. Да, свой артефактор на корабле, даже молодой – это большой плюс.
Я щелкаю пальцами, и люнн загорается, пляшет перед глазами, как живой светлячок.
– Вот это да-а! – тянет Ария и завороженно смотрит на все это действо, а в глазах у нее огонь и такое детское любопытство, что я невольно засматриваюсь.
Что она вообще там видела на своей Ласточке? Где бывала? Что узнать успела, пока не попала сюда? Фокус-то простенький, для больших городов – мелочь вообще, а восторга столько, будто она только вчера вышла из кромешного мрака на свет.
– А еще могу кровь остановить, – хвалится Федерико. – Не моя специальность – подруга научила. Правда, – он грустнеет, – ай! Неважно, – отмахивается. – Так во сколько драться будем?
– Дай Арии немного передохнуть, – поглядываю на девушку искоса. Мне уже давно хочется ее зажать в уголке и не выпускать сутками.
– Да хоть сейчас, – взгляд Арии просто не читаем, а вот губы дрожат, будто она сдерживает смех. Несносная девчонка! Ей что, только бы по палубе прыгать и саблей размахивать? Игриво бросает: – Я очень хочу свои яблоки назад.
– Тебе же от них плохо? – подшучиваю я.
А Федерико удивленно вскидывает бровь.
– Мне вкус нравится, – Ария насмешливо вскидывает подбородок, а в глазах кипит и потрескивает веселый задор. – И ты же будешь вытирать мне слезы, если что?
– Нет, – говорю намеренно коротко. Девушка поджимает губы, а я захожусь смехом. – Я лучше их тебе приготовлю так, чтобы тебе не было плохо.
