А у меня перед глазами тонкая фигурка Арии, что улетает ввысь, будто ее душа успокоилась и отправилась на небеса. Потерять через миг, как приобрел – такой жестокости я даже от Ишис не помню.
Черная вода смыкается над головой, оставляя на суше сына с моряками. Они будут биться до конца, я знаю, а мой удел – остаться на дне озера навечно.
Щупальца тварей обвивают ноги. Я пытаюсь вырваться, но это бессмысленно. Они орут под водой, оглушают, но еще больше я оглушен словами Арии: «Люблю тебя, пират». Зачем? Зачем?! Заче-е-е-м?!
Иду камнем на дно. А если ли дно у этой тьмы?
Делаю болезненный вдох под водой. Перед лицом проскальзывает жуткое лицо русалки. Они красивы только на суше – вода раскрывает их суть. Тварь смеется растянутым ртом и показывает острые, словно акульи, зубы, глаза у нее сумасшедшие, как провалы бездны. Щупальца у нее тонкие, но крепкие. Не разорвать, не оттащить. Стягивает горло и ликует, когда я закатываю глаза.
И первая смерть наступает быстро.
Когда оживаю, вокруг все тот же мрак и холод. Сердце ударяет в грудь болезненным толчком, вскрикиваю от удара щупальца по шее и умираю снова.
Глава 31. Ария
Слова сорвались с губ сами собой. Наверное, я никогда не была так уверена, как в тот момент.
Люблю. И точка.
Взмываю в небо, а Энзо остается внизу. Растерянный, взволнованный.
Я вернусь к тебе. Обязательно! Мне бы только немножко твоей веры в меня. Капли будет достаточно, чтобы я могла расправить плечи.
Поток воздуха бросает меня в сторону, врезается в грудь, как удар кувалды. Боль в спине продирает до самых пяток, когда налетаю на толстый серый ствол дерева. Падаю на колени и хватаю ртом воздух.
Вскидываю голову. Я готова к атаке, но вокруг никого. И ничего, кроме выжженной черной земли.
Нет времени!
Медальон рвет руку, беснуется в ладони,точно живой и прожигает до костей. Тянет вперед, в центр обугленного круга. Под ногами хрустят выгоревшие стебли и мелкие косточки животных. Я очень надеюсь, что это животные. В нос забивается запах гари, рыбы и тухлого мяса.
Карта вырывается на свободу, обволакивает меня жидким золотом, вламывается в горло, нос, стягивает грудь.
Бьет в сердце с такой силой, что пытаюсь кричать, но воздуха нет. Перед глазами вспыхивает осколок небесной синевы. Крохотный, не больше ногтя. Он плывет ко мне, будто рассматривает.
И через секунду вплавляется в кожу над сердцем, толкая меня во мрак.
***
– Ария! Ария! – кричит кто-то над ухом. – Очнись! Ну же!
Я отмахиваюсь, но сильная рука бьет по щеке и отрезвляет.
Темные глаза Федерико испуганы, он трясет меня за плечи.
– Ты рухнула с неба, еле поймал. И ты мне лоб разбила, – он наиграно обижается. – Нужно уходить! Отец мне не простит, если я тебя не спасу. Вставай же!
Я озираюсь. Кровавое месиво на берегу кажется сном.
Скадэ отбивается от русалок, хватает их за патлы, рубит и отбрасывает остатки в сторону, разбрызгивая вокруг черную кровь.
Вижу Шарэза, он беспощадно отсекает руки нападающим тварям. Явир, изломавшись в спине, как ветка, лежит на камне, голова спрятана под водой. Кажется, что просто что-то ищет. Но я знаю правду – он мертв.
– Нам отца не вытащить, Ария… – говорит мрачно Федерико и снова трясет меня.
С трудом поднимаюсь и хватаю Федерико за ворот куртки. Перед глазами мгла и кровь, бесконечность изрубленных тел. А в голове колоколом бьют его слова.
– Где он? – хриплю и прижимаю руку к груди.
– Даже не думай, – парень тащит меня от берега. – Папа бессмертный, в отличие от нас!
Сбрасываю его руку и хватаю за грудки. Трясу и задыхаюсь от ужаса:
– Где?! Где. Твой. Отец?! – чеканю слова, а голос срывается. – Говори, Федерико, иначе я за себя не отвечаю! Удавлю.
Осколок жжется в груди, бьется, растекается силой по венам, бурлит, готовый разорвать меня на части. Я сдавлено охаю, потому что ощущаю себя переполненным слсудом. Стенки вот-вот треснут под напором чужеродной силы.
Федерико отводит глаза и смотрит в глубину озера.
– Ты ему не поможешь. Отец не умеет плавать.
Вздрагиваю. Смотрю на черную гладь, а внутри все переворачивается и леденеет.
Горит в костре синего осколка, прорвавшего кожу и пустившего корни в сердцевину моей сути.
Не умеет плавать…
Значит, он будет умирать там. Снова и снова, и снова. Бесконечное количество смертей, которым нет конца. И никакого освобождения.
Вечная, чудовищная агония.
«Выпусти!»
Сгибаюсь пополам, прижимаю руку к груди и вскрикиваю от боли, стоит только коснуться голубоватой капли над сердцем. Чужая сила во мне беснуется и раздирает кости, крошит мысли, все мои чувства. Я должна что-то сделать, иначе вспыхну, как спичка. Умру прямо здесь.
Я должна вытащить Энзо. Я обещала.
До самого конца, разве не так?
До финального шага.
До последнего вздоха.
Отталкиваю Федерико, когда он снова тянет меня за руку. Бреду к кромке воды, слышу, как под сапогами чавкает влажный песок, кровь, и трещат кости тысяч таких же искателей, как и я сама. Перешагиваю тела русалок, разрубленных саблями, почти касаюсь носками черной воды.
«Выпусти!»
