– Ария… – шепчет Энзо. Не шевелится во мне, только целует спину и гладит живот. – Я сделал тебе больно?
Оборачиваюсь, насколько это возможно и тяну его за волосы ближе. Целую хаотично, рвано, хочу разделить с ним этот мягкий мрак, что утащил меня на самое дно, отдать часть сладкой дрожи, что скрутила тело.
– Нет, – шепчу между поцелуями, – нет, мне не больно, – кусаю его за нижнюю губу и вглядываюсь в светлеющие глаза. – Разве ты сам не чувствуешь?
Он немного отодвигается, ласково перекладывает меня на спину. Тянет дорожку тепла по животу и ложится на меня щекой. Будто слушает, как там урчит голодный желудок.
– Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. Боюсь напортачить своим напором. Я сейчас, как подросток. Очень много лет воздерживался, а тут… – он смеется и выдает шутливо: – Такая аппетитная лань попалась! – крадется вверх и, захватывая губами сосок, слегка прикусывает его.
Глава 40. Энзарио
Стоит вдохнуть ее запах, собрать губами пряно-соленый вкус кожи, как я загораюсь снова.
Хочу, хочу, хочу…
Так сильно, что сводит скулы от желания. Но тонкое урчание живота Арии просит меня немного повременить.
Несу ее на руках к воде, сам умываю и не позволяю вырваться.
– Стой смирно, фурия!
Она смеется, острые коленки дрожат, и ноги подкашиваются. Худые ручки тянутся и обнимают шею. Как я жил без нее? Как буду жить, если она уйдет раньше?
Зажмуриваюсь на секунду, собираю разбежавшиеся мысли, душу их, давлю из последних сил. Я не буду думать об этом сейчас. Хочу надышаться, напитаться счастьем, хочу, чтобы оно меня затопило по самую макушку! Выход есть. Я найду его, чтоб меня разорвало.
Подхватываю Арию на руки, прижимаю к груди, вдыхаю до боли под ребрами. Несу обратно к покрывалу и усаживаю в центр. Часть свертков даже не раскрыта, а впереди еще целая ночь.
– Оденешься, пока я схожу за хворостом? Костер совсем затух, – убираю алый локон за ухо.
Ария послушно кивает, подхватывает купальник и идет к воде, чтобы ополоснуть ткань. Волосы укутывают ее огненным покрывалом открывая тут и там полоски белоснежной кожи. Заходит по щиколотку в жидкий мрак и наклоняется к воде. Отворачиваюсь и стискиваю зубы. Не хватало еще наброситься на нее прямо на песке.
Беру нож и остервенело рублю паутинник, сбрасываю его кучей у покрывала.
Но ловлю себя на том, что растекаюсь нелепой улыбкой. Я благодарен команде за такую ловушку. За подаренные моему сердцу минуты радости. Жаль, что я не умею выражать любовь и признание, а так хочется научиться.
Вылавливаю в свете ночного светила тонкую фигурку Арии. Она так открыто признается, что любит. Хотя мне не нужны слова: я вижу это в ее глазах, читаю по улыбке, вдыхаю с поцелуями.
Ария встряхивает покрывало и берется распечатывать свертки. В одном нашелся плед и баночка люнн. Маленький щелчок, ожившие золотистые камушки делятся надвое и замирают над нашими головами. Федерико постарался?
Подбросив веток в огонь, подхожу к девушке и обнимаю со спины.
– Ария… Что там кок нам еще положил вкусненького?
– Яблочный пирог, – отвечает она и смеется, указывая на сверток. – Я, кстати, после того, как его попробовала, не чихала и не плакала, – она прикладывает палец к губам и расплывается в хитрой улыбке. – Можно сказать, что я победила яблоки. Как ты сегодня победил море. Пусть всего на несколько секунд.
– Это больше напоминало капитуляцию, – смеюсь. – Где-то я видел мясо, – тянусь к свертку, заставляя Арию немного наклониться. – Что там поваренок нам приготовил?
– Я прямо так разбираюсь, – хмыкает она себе под нос. – Я с едой могу делать две вещи: варить и варить чуть дольше.
Дую наиграно губы и кусаю ее за ухо. Утыкаясь носом в пушистые от морской воды волосы, говорю:
– А я люблю вкусно покушать. Хотя если ты будешь всегда так горяча, как сегодня, я готов жить на голодном пайке и простить тебе, что угодно. Даже переваренную перепелку.
Ария скрещивает руки на груди и встает в полный рост.
– Могу взять пару уроков готовки у твоего кока. Я быстро учусь, – губы растягиваются в насмешливой улыбке, – способная до безобразия.
– Еще чего! – злюсь для проформы. Пусть знает, что она – моя, нечего околачиваться возле мужиков. – Я сам тебя всему научу. И на саблях драться тоже научу. И управлять кораблем позволю, – хочу добавить «только будь рядом», но вовремя закрываю рот. Боюсь спугнуть счастье, как птицу с плеча.
– Ну ясен красен! – смеется Ария и садится возле меня. – Ты мне еще должен бой.
Вдруг ее глаза округляются от удивления, а в глубине зрачков закручиваются золотые спирали.
– Ты дашь мне управлять Искрой?! Серьезно?! – цепляется за мою руку и в глаза пытливо заглядывает. – Это же не шутка, да? – скрещивает пальцы, а я не могу сдержать улыбку. – Скажи, что не шутка.
– Конечно, – целую ее руки и хитро улыбаюсь. – Как только попадем на корабль.
– Ты не проведешь меня, пират, – Ария прищуривается и чмокает меня в щеку. – Мы попадем на корабль вплавь. Я – терпеливая натура, – в синеве ее глаз танцуют чертики.
