– А я не смогу тебя потерять. Пойми. Даже если меня не станет, ты должна жить дальше. Ради нашего сына. Ведь у него будет будущее, если мое бессмертие растает. И у Федерико. И у Савьи. И у тебя. Вы сможете жить дальше, перейти рубеж в тридцать лет. Я, – запинаюсь. Давлюсь словами и плачу вместе с ней. – Тоже слабак. Я просто больше не могу терять. Не мо-гу. Пожалуйста, пойми меня…
Она смотрит серьёзно, почти не плачет и стискивает мои волосы в кулачках.
– Я понимаю. Я все понимаю, Энзо. Я не представляю, как ты жил столько лет и хоронил своих детей, но знаешь, – она прижимается своим лбом к моему и тихо всхлипывает, – если будет хотя бы один шанс, крохотная возможность, единственная зацепка, малейшая надежда, что тебя можно спасти – я тебя не отпущу. Я не отпущу! Вырву тебя у Ишис. И твою свободу. Я сделаю это, вот посмотришь. Ты – мой. Я не отдам тебя ей без боя.
– А я тебя не отдам, – шепчу и касаюсь губами ее волос. – Все получится, вот увидишь. Я знаю, что тебе страшно. Чувствую. Но мы не можем это отложить, ведь Федерико…
Ария обхватывает меня за шею и мелко дрожит.
– Я знаю. Мы не дадим ему умереть и все сделаем, как надо. Глава 63. Ария
Когда Ойс поднялся над горизонтом, перед нами вырастает отвесная каменная стена. Она тянется влево и вправо не меньше чем на десять миль и, кажется, что царапает облака острой кромкой.
Будто какой-то гигант ненароком уронил саблю в море и пошел себе дальше. Скадэ и Федерико смотрят вперед, но каждый по-своему. В глазах моряка привычная настороженность и собранность. Федерико же взирает на стену с отвращением, как на ядовитую змею. Он хмурится и кусает губы, то и дело бросая на меня вопросительный взгляд.
Мне нечего ему ответить.
Все. Баста. Финал.
Здесь решится его судьба, и мы уйдем победителями или не уйдем вовсе. Отчего-то я чувствовала, что Ишис не отпустит свидетелей своей расправы. Что для богини какой-то кораблик и люди? Мусор.
Скадэ спускает лодку на воду, а я проверяю застежки куртки. Медальон надежно спрятан под плотной тканью, а осколки налились тяжестью и пульсируют с самого рассвета, будто чувствуют что-то. Затягиваю ремни, касаюсь рукоятки сабли.
Невольно поднимаю взгляд и рассматриваю край стены. Он кажется мне смутно знакомым, но я не могу ухватить мысль за хвост.
Бикуль трется возле Федерико, и я понимаю, что парень не отступит. Взгляд такой тяжелый и решительный, что я невольно ежусь.
Энзо тоже здесь. Тихий, спокойный, как ветер, что перебирает его смолистые волосы. Он раздает поручения жестким голосом. Взгляд, как стрела, рассекает пространство и ищет впереди те самые ответы. Кто победит?
– Риччи, а ты куда? – кричит он на штурмана. – Ты за старшего на корабле.
– Капитан, лишние руки не помешают, капитан, – парирует моряк и цепляет на пояс оружие. – За старшего молодняк останется. Вон, Агиз – отличная мне замена. Присмотрись к нему, Брон.
– Да вы… – Энзо замолкает, столкнувшись с осуждающим взглядом сына. – Ладно, – отмахивается он. – Ваше право. Тогда вперед!
Я усмехаюсь, глядя на широкую улыбку Риччи. Он шутливо салютует мне, и на мгновение тиски беспокойства разжимаются. Будто все еще может сложиться удачно.
Забираемся в лодку и отплываем от Искры, движемся в каменному выступу, что вонзается в море ярдов на тридцать. Не думала, что здесь будет место для лодки, но скольжу взглядом по стене и вижу тонкую ленту лестницы. Она тянется до самой верхушки.
Как-то все это слишком удобно. Не удивлюсь, если Ишис обрушит гору нам на голову.
– Ты готова, девочка? – тихо спрашивает Скадэ и готовит оружие. – Как думаешь, последний бой?
Пожимаю плечами.
– Возможно, – говорю и замечаю тяжелый взгляд Энзо. – Постараемся, чтобы все прошло гладко.
– Если меня не станет… – вдруг говорит моряк, – спой обо мне. Это важно.
Похлопываю Скадэ по плечу, а у самой во рту кисло.
– Мы все вернемся домой, – говорю твердо и смотрю на Федерико, мрачного и тихого. – Все.
Причалив к каменному плоскому выступу, мы осторожно идем к узкой лестнице, что так услужливо вырублена в стене.
Камни под ногами хрустят, как высохшие кости, в воздухе должно пахнуть солью и морем, но запахов нет. Вообще. Воздух подозрительно чист, выхолощен.
Мертвое место.
Одна ступенька, вторая, третья…
Сотая.
Двухсотая.
Считаю их, потому что хочу чем-то занять мысли. Только бы не думать о финальной точке.
Но сколько не оттягивай, а путь, рано или поздно, заканчивается.
Едва давлю крик, когда вижу широкую площадку и белую арку врат у дальнего края. Красные и белые деревья покачивают стеклянными цветами, а под ногами колышутся бархатные головки маков.
– В чем дело, девочка? – Скадэ касается моей руки, вызывая крупную дрожь.
– Я это место знаю, – отвечаю тихо.
Я здесь умерла.
– Пап, смотри! – тихо говорит Федерико и показывает вперед. Его голос разлетается и отскакивает от стеклянных стволов звонким эхо.
Головки маков качаются, а по белому мрамору вверх плывет красная река. Я всматриваюсь и понимаю, что у реки есть очертания. Все четче вырисовывается облик.
Женщина.
