И то, что я увидел, повергло меня в шок, пробило броню моего самообладании. Моя девочка была в лапах этого ублюдка. На её лице красовался синяк, губы кровоточили. А эти огромные, пасмурного неба глаза были залиты слезами. Они стекали по её щекам, оставляя грязные разводы.
— Опусти ствол! — услышал приказ этого сукиному сына. — Брось его, иначе девке конец. — он приставил пистолет к голове Мироновой.
Девушка всхлипнула ещё больше, задрожала, как осиновый лист на ветру. Пришлось бросить пушку. Выхода нет. Сейчас Котов владеет ситуацией. У него в заложниках смысл моей жизни. И я терять её не намерен.
Вдруг Змей отвлёкся на что-то позади меня. И тут же прозвучал выстрел. Не долго думая, я перекатился и, подхватив свою Беретту, одним точным выстрелом всадил ему пулю между глаз.
Девушка вскрикнула от испуга. Глаза стали настолько огромные, что могли поместить в себе не одну планету. Я подскочил к ней сжимая в крепкие объятия.
— Тише, тише, любимая. Я с тобой! Всё закончилось, слышишь? Посмотри на меня! — приподнял её лицо за подбородок, заставляя, заглянул на себя.
За спиной маячит Тимур. Молодец, вовремя подоспел, отвлёк этого мудака. Теперь Котов никому уже не навредит. Его труп лежал у дальней стены, там, где находилась лежанка, служившей постелью для девушки.
Попытался поднять Олесю на ноги, но её тело не смогло справиться с простой задачей. Поэтому, подхватив драгоценную ношу на руки, направился прочь от сюда.
Всю дорогу не выпускал из рук любимую, прижимая к своей груди. Она так доверчиво льнула ко мне, и я боялся оставить её хоть на секунду. То и дело целовал её в макушку. До сих пор не вериться, что она рядом.
Мы вернулись в отцовский особняк. Внедорожник притормозил у входной двери. С девушкой на руках направился в дом.
Олесю разместили в комнате для гостей. Вызвали врача, чтобы осмотрел её.
— Ну, как она? — в нетерпении спросил я.
— С девушкой всё в порядке, — ответил доктор. — Ей нужно хорошее питание, полноценный сон. И ещё, оградите девушку от стресса. В её состоянии вредно волноваться. Выздоравливайте. — он собрал свои вещи в портфель, поклонился и вышел из комнаты.
— Владимиру Михалычу сообщил, что его дочь у нас? — поинтересовался у стоящего рядом отца.
— Ещё нет. Но сейчас самое время, — он развернулся на каблуках и направился к выходу.
Оставшись один в комнате, я вздохнул с облегчением. Вот она здесь, рядом со мной, жива и здорова. Остальное — ерунда. Пододвинул кресло поближе к постели и уселся в него. Вытянул ноги, сложил руки на груди и всматривался в нежные черты лица.
Олеся даже не проснулась, когда вытаскивал её из салона, пока поднимался по лестнице, даже когда осматривал врач. Насколько же она была измучена? Бедная моя девочка, ей столько пришлось перенести.
Мои веки тяжелели. Перестав бороться с сонливостью, я отключился.
Меня разбудил шум голосов. Медленно открыл глаза. На постели девушки сидели её родители. Мать громко рыдала, причитая что-то. Отец только хмурил брови.
Увидев, что я очнулся, он поднялся и направился в мою сторону. Я тоже стал, приветствуя его рукопожатием.
— Огромное спасибо, Дамир. Ты сдержал своё слово. Я очень рад, — в глазах мужчины появились зачатки слёзы, которые он не смог сдержать.
— Ну что вы! Я должен был это сделать.
— Давай спустимся вниз, — предложил Миронов, указывая на дверь. И только сейчас я заметил, что девушка пришла в себя. Её взгляд говорил, что она рада снова видеть меня, семью. Что наконец-то весь этот кошмар закончился.
Оказавшись в гостиной, мы расположились на диванах. Где уже находились отец с Тимур.
— Как вам это удалось? Как узнали, где находиться моя дочь? — первым начал расспрашивать Владимир Миронов.
— Это Дамиру надо сказать спасибо. Да брат! — младший хлопнул меня по спине, сияя широкой улыбкой.
— Нет никакого секрета. Я у одного знакомого жучок — Gps попросил. Мне же надо было его как-то прикрепить. Вот я и полез в драку с Котовым. За воротник его пальто зацепил. А там дело техники, — откинулся на спинку дивана.
— Понятно. А что с теми. Как его? Рахимов, кажется, и его прихвостнем? — взгляд Владимира бегал от одного лица к другому.
— Можешь не переживать, Вова. Они оба мертвы. Больше не побеспокоят ни тебя, ни твою семью, — уверенным тоном произнёс его друг Павел Абрамов.
— Это хорошо. Когда я могу забрать свою дочь.
— Пускай переночуем эту ночь здесь, — предложил отец. — Пускай сил наберётся.
На том и порешили. Эту ночь Олеся проведёт под крышей родового гнезда Абрамовых.
Посидели ещё около часа, обсуждая различные вопросы бизнеса и не только. Позже, забрав жену, Владимир Михайлович Миронов отбыл, оставляя нам на попечении свою единственную дочь.
Когда началась пальба, я не знала, чего мне ожидать. Сжавшись в комок, я забилась в дальний угол и спряталась за ящиками и коробками, на сколько это было возможно.
