Неожиданно распахнулась дверь, и в комнату ворвался мужчина. Его лицо показалась смутно знакомо. Он быстро отыскал меня и стал вытаскивать из укрытия. Я сопротивлялась, как могла, отбивалась руками, ногами. Но силы были неравны. Поймав одну ногу, он потянул на себя. Я сопротивлялась, шипела, как кошка.
Когда нападавшему надоело моё сопротивление, он на отмашку ударил меня по лицу. Я сразу ощутила привкус крови на губах. В ушах появился звон. И уже не могла сопротивляться.
Вдруг стало тихо, прекратились звуки выстрелов. Он резко схватил меня за пуховик, заставляя подняться на колени, и приставил пистолет к моей голове.
Открывается дверь, и вошел Дамир. Его грозный, решительный взгляд остановился на мне. И я увидела в нём отчаяние, бессилие, боль.
Всё произошло очень быстро. Прозвучал выстрел, потом другой, и всё стихло. Я ощутила родной запах и тепло ладоней на своём лице. Посмотрела на него и пропала. Он согревал меня своими шоколадно — карими глазами.
Дамир помогал подняться, но тело не слушалось меня. Случившееся за последние дни давало о себе знать.
Любимый, взяв меня на руки, вынес из этого ада на земле. В машине не покидала его объятий. Мне было так хорошо, приятно вдыхать родной запах моего мужчины. Не заметила для себя, как уснула, согревая крепкими объятиями.
Очнулась уже в незнакомом месте. Рядом со мной находились родители. Мама, увидев моё пробуждение, запричитала.
— Доченька моя. Кровиночка наша. Что же они с тобой сделали! — заливаясь слезами, она. Отец одобрительно похлопал меня по руке в знак поддержки. Потом поднялся и направился в сторону Дамира. Дамир!
Я только сейчас заметила любимого. В его взгляде читалась нежность. В этот момент слёзы опять начали наворачиваться, грозя превратиться в бурный водопад.
Когда мужчины вышли из спальни, мы с мамой остались одни.
Спустя несколько часов в дверь моей комнаты постучали.
— Войдите, — дверь открылась, и я увидела Дамира. Выглядел он посвежевшим. Успел принять душ и переоделся. Его волосы всё ещё были влажными.
Он шагнул внутрь и прикрыл за собой. Преодолев расстояние, он оказался рядом со мной. Поцеловал в макушку и присел рядом, беря мою ладонь в свою.
— Ну, как ты? — второй рукой провёл по щеке, где красовался у меня синяк. Я его увидела, когда пошла принимать душ. Зрелище то ещё.
— Теперь уже лучше, ведь ты рядом, — я была рада снова находиться с ним рядом. — Что доктор сказал? Мама говорила, что меня осматривали.
— Сказал, что тебе нужен постельный режим, хорошее питание и никакого стресс. Что в твоём состоянии вредно волноваться. Я так и не понял, к чему он.
На моём лице расцвела широкая довольная улыбка. Это значит, что с малышом всё в порядке.
В свете последних событий было принято решение отправить меня в двухнедельный отпуск.
После возвращения в родной дом я первым делом записалась на приём к гинекологу. Мне было жизненно необходимо узнать состояние эмбриона. Знать, что ничего плохого не случилось. Только тогда я смогу расслабиться и двигаться дальше.
Пришла к назначенному времени. У кабинета меня встретила приветливая медсестра.
— Миронова?
— Да, — коротко ответила я. Начинаю немного нервничать.
— Проходите, Людмила Геннадьевна Вас ожидает, — и открыла передо мной дверь кабинета.
За столом сидела симпатичная женщина средних лет. Короткая стильная стрижка подчёркивала тонкие черты лица.
— Проходите, садитесь, — послышался приятный голос.
От волнения у меня тряслись ноги, поэтому, сделав пару больших шагов, присела на стул. Врач задавала вопросы, я кратко отвечала на них. На это ушло около пятнадцати минут. Когда было покончено с бумагами, мне вручив карту с направлениями.
В одном кабинете взяли кровь из вены на анализы. Потом отправилась на Узи. Подойдя к нужной двери, вздохнула, как перед прыжком, постучала и вошла внутрь. Выполнила все указания врача-узиста. Ответив на очередные вопросы, легла на кушетку и оголила живот.
Дёргаюсь от холодного геля. Это приносит секундный дискомфортно. Некоторое время врач сосредоточенно водит датчиком по моему животу, при этом неотрывно смотрит в монитор. Потом она произносит какие-то цифры, которые медсестра быстро записывает в документы.
— Плод развивается согласно сроку, примерно восемь-десять недель. Хотите послушать сердцебиение? — глядя на меня, поинтересовалась женщина — врач.
— Хочу, — она включила звук аппарата. Я услышала сердцебиение нашего с Дамиром ребёнка. По телу разливается тепло. Малыш в порядке, с ним ничего не случилось. На глазах выступили слёзы.
— Вы в порядке? — надо мной послышался взволнованный голос.
— Да. Я в порядке. Это просто от счастья, — стираю выступившую влагу из глаз.
— Можете одеваться, — с улыбкой произнесла она.
Вытирала остатки геля. Поднялась, поправила одежду. Забрала свою медицинскую карту и выпорхнула за дверь.
Покинув медучреждение, я была на седьмом небе от счастья. Мне не терпелось рассказать всё любимому. На душе стало спокойно. Даже погода сегодня радуется вместе со мной.
