— Точно, почитать же собиралась! — воскликнула она и нырнула внутрь, чтобы через секунду вынырнуть обратно с толстым файлом в руках. Увидела, что эта лежебока вальяжная растянулась на привычном месте и спросила: — Не против, если я прилягу на тебя?
Приподняв голову, медведь почти с человеческим выражением лица покосился на неё с подчёркнутым сомнением — глазами спрашивал, не ослышался ли он?
— Да ладно тебе, обещаю, приставать не буду, — хохотнула она, заваливаясь на него сверху, прям как на Босхо в детстве, отчего в груди приятно защекотало от радости и светлой ностальгии. Пролистнула с десяток страниц, которые уже успела изучить, и продолжила с того места, где остановилась. Этот фрагмент освещал закат спортивной карьеры Яробора. — Как ты умудрился ему продуть с таким разгромным счётом? Всё равно что намеренно слить бой. Если бы не знала, что ты при деньгах, подумала бы, что тебя купили. Ещё и допинг? Серьёзно? Так, а ну-ка подожди… — пробормотала Дьяна и перелистнула пару страниц обратно, вчитываясь в выдвинутые требования семьёй. Да его же десятилетиями практически силой заставляли бросить спорт, прикрываясь семейным бизнесом. — Не поняла, тебя подставили?.. Притом свои же. Чем-то, наверное, накачали.
Тело под ней утробно зарычало, и она не отрывая глаз от текста, протянула руку, чтобы успокаивающе погладить его по загривку.
— Да, не повезло тебе с роднёй, если это их рук дело. Ты почти всю жизнь занимался рукопашкой, столько блестящих побед и мировой чемпионат, не сомневаюсь, выиграл бы. А тут такой удар в спину, есть с чего психануть, — согласилась Дьяна и отложила файл в сторону, чтобы устремить взгляд на пламенеющий закат, лениво стекающий за горизонт. — Мне с родителями больше подфартило. Конечно, тоже те ещё любители побухтеть. Но они только на словах против, а деле — помогают. Например, отец хотел, чтобы я пошла учиться на юридический факультет. А мне как-то больше интересна социальная работа, военная журналистика и пилотирование воздушных судов. Подала документы на все направления разом. Но оценки у меня были неважные — не люблю учиться. В общем, папа немного потянул за ниточки, чтобы меня взяли на один из факультетов, что мне нравился, а ведь мог засунуть в своё нудное право.
Медведь издал забавный, не то кашляющий, не то лающий звук. Это он так смеётся?
— Да знаю, знаю, не круто, когда тебя даже в универ берут по блату. Но в своё оправдание скажу, что там я училась на социалке относительно неплохо, участвовала во многих мероприятиях и даже на стенде висела, как гордость факультета! Недолго, правда, но тут же важен сам факт.
Его медовые глаза сочились таким красноречивым скепсисом, что она не удержалась и снова рассмеялась. И под собственный хохот поднялась, чтобы отправиться готовить поздний ужин. По какой-то таинственной причине Яробор отказался от её стряпни. Ещё и угрожающе зарычал, когда Дьяна всё же попыталась немного приготовить ему мяса втихаря.
В прошлый раз с таким аппетитом лопал, а сейчас что случилось?
Однако она не стала настаивать. Хозяин — барин, ей больше достанется. Хотя внутри всё же немного шевелилось робкое сомнение. Да и чувство благодарности за спасение собственной жизни всё ещё цвело в груди. Поэтому перед тем, как отправиться спать, Дьяна присела на корточки напротив заинтересованно приподнявшейся морды и нагло потискала за круглые щёки, зарываясь пальцами в плотную, немного жестковатую шесть.
— Правда, спасибо, Яробор, что вовремя вмешался и не дал противному паринусу откусить от меня кусочек, — прямодушно поблагодарила она, наклонилась и чмокнула его в сухой нос. — Приятных снов, плюшевый красавец.
Неудачная рыбалка
Нечто тёплое и влажное дотронулось до её щиколотки, оставляя после себя ощущение прохлады на коже. Чуть позже прикосновение повторилось, но выше — почти у колена.
Сонно приоткрыв глаза, Дьяна увидела стоявшего у неё в ногах медведя, наполовину забравшегося в палатку.
— Ты чего? Рань же несусветная, — пожаловалась она, опрокидывая голову обратно на подушку, и почувствовала, как он снова провёл шелковистым языком, добравшись уже до середины бедра. Что этот плюшевый засранец себе позволяет⁈ Нет, так дело не пойдёт, надо его тормозить. — Ладно, ладно, встаю! Хватит меня слюнявить.
Выбравшись на улицу, где только начал выползать бледно-жёлтый диск солнца из-за горизонта, Дьяна умылась прохладной водой. А хотелось тёпленькой. И вообще, она ужасно соскучилась по ванной или хотя бы обычной душевой кабине. Вот бы помыться полностью, а не отдельными кусочками. Ещё ведь и момент приходилось подгадывать, чтобы лишних глаз поблизости не оказалось.
