Когда мы добрались до комнат, я мечтал только об одном – скорее рухнуть в кровать. В моей голове играла толпа сумасшедших барабанщиков. Еще в машине я нашел в кармане обезболивающее и махом заглотил пару таблеток, без воды. Но эффекта пока не наблюдалось. Однако, как выяснилось, приключения на сегодня еще не закончились. В номере нас ждал сюрприз, и не слишком приятный. Открыв дверь, я с удивлением уставился на царящий бардак. Причем речь шла не о том, что в номере побывала нерадивая горничная. Нет. Скорее, здесь пробежалось стадо игривых кенгуру. Моя сумка была перерыта, часть вещей из нее валялась на полу. Постель перевернута, шкафы и ящики открыты. Благо из шкафов высыпать было нечего. Я заглянул к Яру. У него была примерно та же картина. Сам Гордеев стоял у порога и, сложив руки на груди, задумчиво обозревал учиненный погром.
– Как думаешь, кто это сделал?
– Думаю, не только мы интересуемся Крысой, но и она нами. И заметь, как демонстративно она это нам показывает.
– Хм, возможно. Но зачем?
– Хочет дать понять, что не боится нас. А может быть, даже хочет припугнуть. Предупреждает.
Я обратил внимание, что его хаос отличается от моего одной любопытной деталью: белую подушку на кровати украшал яркий отпечаток губной помады.
– А к тебе она, похоже, неравнодушна, – усмехнулся я.
Гордеев с громким стуком поставил на ножки опрокинутый стул и предложил поужинать:
– Мне нужно топливо для мозгов – поедим у тебя, – заявил он и направился к местному телефону.
В ожидании официанта я неспешно собирал разбросанные вещи, а Яр сидел в кресле и сосредоточенно созерцал пыльную портьеру. Расстегнутый ворот белоснежной рубашки позволял видеть, как беспокойно бьется жилка на его шее.
В голове у меня немного прояснилась, и я смог обдумать ситуацию. То, что Крыса наведалась к нам, это, в общем-то, понятно. Она понимает, что мы не просто так ошиваемся в музее. Нашей воровкой может быть любой тамошний сотрудник. Даже у Никиты хватило бы времени устроить этот бардак, пока я тащился пешком по незнакомым закоулкам. А после этой истории с пистолетом он казался мне крайней подозрительным. Конечно, он вроде как мужчина. Но в том то и дело, что вроде как. Хотя не меньше на роль Крысы подходили псевдорелигиозная Наталья и сверхтихая Анастасия – первая явно привирает, вторая что-то скрывает. Я поделился своими соображениями с Яром.
– Как мы выяснили, религиозность Натальи довольно сомнительна. Да и вообще, вся это ее небрежность во внешности. Очень похожа на показную.
Гордеев не ответил, но его темные глаза оторвались от портьеры и стали более осмысленными.
Я продолжил:
– И незаметность этой мышки Насти тоже была бы отличным камуфляжем для Крысы. Самое лучшее, когда тебя почти не замечают. А это ее кольцо и познания об изумрудах. Хотя, возможно, кольцо – лишь бижутерия.
Яр встрепенулся.
– Нет, это бриллиант очень хорошего качества. Я его неплохо рассмотрел, пока Анастасия любезно показывала нам письма.
Я поморгал. Везде-то он успевает. Захотелось противоречить:
– Но, с другой стороны, бриллиант еще ничего не доказывает. Даже если он настоящий. К примеру, загар в дождь и слякоть, а уж тем более пистолет у Никиты тоже наводят на разные мысли. Да и директриса эта…
Передо мной встал образ элегантной властной Широновой. Такие женщины умеют привлечь, но и постоять за себя могут отлично. Она хорошо разбирается в людях, умна, обладает сильной волей. Даже Гордеева поначалу смутила.
Мой поток сознания прервал звук вибрирующего телефона. Гордеев извлек из кармана трубку:
– Да… Привет, Стас. Движется, а как же. Так движется, что нас уже едва не подстрелили. Расскажу при встрече. Нет, о тебе пока не упоминали, – Яр рассеянно слушал собеседника. Пару раз поддакнул, отключился и пояснил:
– Лунев волнуется. Уже готов отказаться от розысков, лишь бы не светиться.
Меня вдруг пронзило воспоминание. Я почти в бреду, а Яр обыскивает тело налетчика.
– Эй, друг, а что это ты прикарманил у Молота? Я видел, так что не отпирайся. Скрыл улику?
Гордеев покопался в кармане джинсов и выудил серебристый ключик с металлической биркой.
– Я и не собирался скрывать. Как-то из головы вылетело.
– Вылетело, как же, – я взял ключик, повертел в руках. Ничего примечательного. На бирке была цифра – 171.
– И что? Чем это нам поможет, ведь не понятно от чего этот ключ.
– Пока не понятно, – Гордеев встал и от души потянулся, – но у нас есть шанс выяснить. Если бы он достался милиции, такой возможности мы бы точно лишились. Скоков ведь в больнице. Если же мы найдем к этому ключику замочек, там может оказаться какой-нибудь след, который нам поможет.
– Он может быть от чего угодно, – я улегся на кровать, внимательно рассматривая находку. Бирка говорила о том, что нужная нам скважина находится где-то в общественном месте, где замочков не менее 171. Это может быть камера хранения на вокзале, шкафчик в спортзале, ячейка в банке, да что угодно.
