Наконец мы смогли войти в квартиру. Совсем небольшая, но весьма прилично обставленная, она производила приятное впечатление. Так же как ее хозяин, который с первого взгляда понравился мне своей сердечностью и прямотой. Он представился Валерием Ивановичем, усадил нас за маленький стол на кухне и начал выставлять на него чайные приборы и угощенье. И все не переставал что-то радостно восклицать и благодарить, что не забыли старика.
– Ты по-прежнему любишь какао с молоком? – обратился он к Яру, когда чайник зафыркал паром на плите.
Тот усмехнулся:
– Если у тебя есть, не откажусь.
Я с любопытством посматривал на парочку. Валерий Иванович – первый человек, причастный к прошлой жизни Гордеева, которого я видел. И было очень любопытно посмотреть на моего невозмутимого друга глазами этого радушного старика.
Неожиданно я почувствовал резкую боль в ноге и едва не закричал. Опустив глаза, я обнаружил любопытную пеструю морду весьма упитанной кошки. Она поставила лапы мне на колено и слегка выпустила когти, чтобы привлечь мое внимание. Короткошерстная, черепахового окраса, она была удивительно крупной для дворовой. Я почесал зверя за ухом. Кошка благодарно заурчала и стала тереться об мою руку. Я предложил ей печенья, но он с негодованием отвернулась.
– Что, Марта, пристаешь к гостям? – Мимоходом заметил хозяин, доставая из холодильника пакет молока. – Она у меня очень общительная. Ярик, ты хоть расскажи, как живешь, чем на этот раз занимаешься?
– Частный детектив.
– О, надо же. Значит, теперь ты по другую сторону баррикад.
Я подавился печенюшкой.
– По другую? То есть преступная стезя тебе тоже знакома, Яр? – Не удержался я от вопроса. Но ответа не удостоился. Кошке я надоел, и она проворно забралась на колени к Гордееву.
– Валера, мы к тебе по делу, и у нас мало времени, – сказал он, рассеяно поглаживая цветастую кошачью морду.
– Ну что ж, помогу, чем смогу, – Валерий Иванович поставил на стол очередную вазочку, на этот раз с медом, и уселся напротив.
– Тебе я всегда помогу, Ярополк, – серьезно сказал он и счел нужным пояснить для меня. – Он у меня жил несколько лет, когда из своего балагана сбежал. Дикий и злой, как волчонок. Цирк, как любое искусство, – штука жестокая. Тем более, когда речь идет о ребенке. Да еще когда папаша – сумасшедший метатель ножей.
– Валера, давай не будем углубляться, – Гордеев так сжал чашку, что я уже был готов к тому, что фарфоровые крошки сейчас брызнут во все стороны.
– Конечно, извини, что-то я разболтался. Так какая помощь вам нужна?
– Ты знаешь что-нибудь про Крысу? Я понимаю, ты, вероятно, уже отошел от дел, когда она начала свою карьеру. Но, может быть, до тебя доходили какие-то слухи?
– Крыса? Слышал про нее, а как же. Заметная личность. Хитрая, умная и талантливая воровка. Когда-то играла в театре. Специализируется на драгоценностях, предпочитает действовать тихо и незаметно. Однажды она затесалась в штат предвыборной кампании мэра Санкт-Петербурга, женщины. Узнала ее расписание и подобности личной жизни. Под благовидным предлогом напросилась у прислуги в дом в отсутствие хозяйки и унесла все драгоценности. В другой раз пришла в гости к одному московскому миллиардеру под видом журналистки. Тот сам показал ей свой дом. Охотно рассказал о себе и планах поехать на Мальдивы. Звал с собой. Но она отказалась, а когда богач уехал, дом вдруг обокрали, – старик подлил себе ароматного чая. – Еще слышал, что под видом мойщика окон средь бела дня она зависла у окна ювелирной компании. В выходной там никого не было, так что никто не помешал ей вырезать в стекле аккуратную дырочку и вынести все, что плохо лежало.
– Именно мойщика, не мойщицы? – встрял я, не донеся до рта чашку с чаем.
– Обычно стекла в высотных домах моют мужчины. Не думаю, что у нее был выбор. Но самое примечательное, что во всех случаях свидетели описывают ее совершенно по-разному. Она в совершенстве владеет способностью менять личину. Продумывает свой маскарад до самых мелочей: походка, говор, черты лица… Так что сегодня она одна, а завтра совсем другая. В этом ее фишка. Милиции так и не удалось напасть на ее след.
– Еще что-нибудь?
– Боюсь, это все, что я знаю.
Гордеев нахмурился. Он явно рассчитывал на большее.
– Андрей, можешь позвонить своим и узнать, где обитал подстреленный в музее Молот? Они наверняка его пробивали после убийства.
Я моргнул и осторожно поинтересовался:
– А нам это зачем?
– Хату будем брать… Да, ладно, навестим его обиталище. Вдруг найдется что-нибудь интересное и про нашу героиню. Он что-то про нее знал, раз выследил. Было бы неплохо получить хоть какой-то намек на нужный нам замок. А то ключик пропадает. У нас по-прежнему очень мало информации для анализа.
