Я уже подошла к нужной двери, когда услышала за спиной грозным предупреждающим голосом:
– Если откроешь эту чертову дверь – выкину тебя из окна.
Я замерла, но скорее от того, что по нервам побежал короткий болезненный импульс.
– Иди сюда, – услышала следующий приказ.
Я закрыла глаза, снова ощущая всполохи ненависти. Не пойти бы ему в задницу? У меня не было желания ни слушать его, ни смотреть на него. Так что, я молча развернулась и направилась в свою комнату. Надо было еще закрыть дверь на замок, потому что Раф появился у меня спустя пару минут. Зашел, как на свою собственную территорию. О, прекрасно! Еще и не один, а с бутылкой своего паршивого виски. И конечно нетрезвый.
– Самая дурная черта твоего характера – не слушать то, что тебе говорят, – произнес мужчина, проходя в комнату.
– Перед тобой извиняться не буду.
– И не нужно, мне плевать на твои раскаяния.
Рафаил стал подходить, и я попятилась. В последнее время мне виделась в нем сплошная угроза, а сегодня особенно. Гавр наверняка расстроен – уже это Раф мне не простит. Я даже была готова поверить в предупреждение про полет в окно.
– Чего ты хочешь? – спросила, уже упираясь спиной в стену.
Раф подошел еще ближе, небрежным движением отставил виски на прикроватную тумбочку и поднял руки, упираясь ими в стену над моей головой. Я занервничала. В нос ударил запах любимого парфюма со смесью алкогольного напитка. Его близость окутала так, будто меня взяли в тиски, причиняя ощутимую боль.
– Сказать, почему я злюсь? – вдруг спросил он, заглядывая в мои глаза.
– Скажи, – подыграла ему.
Я не думала, что он озвучит нечто важное, но ответ все равно казался интригой. И он начал отвечать:
– Потому что хочу тебя, – произнес с такой злостью, будто пытался добить своими словами. – И меня это бесит. В тебе ничего особенного, обычная девка, неопытная и дурная, а я хочу трахать тебя так, как ни одну шлюху. Но только я избавился от своей проблемы… от тебя… как ты залезла в постель к моему брату. Семейный ужин, деловая встреча – ему быстро стало плевать, он несется к тебе, не думая ни о чем, кроме твоих сладеньких необъезженных бедер. Ты правда думаешь, что у меня безграничное терпение?
Он задал мне вопрос, а я смотрела ему в глаза и думала о том, как бы не задохнуться после всех его слов. От его близости. От него самого. Так сложно дышать, когда воздух пронизан разрядами тока. Но я взяла себя в руки, сглотнула, подняла глаза и ответила:
– В последнее время я старалась о тебе не думать. Как-то было не до тебя… в постели с Гавром.
Раф изменился в лице, начиная злиться еще сильнее, хотя до этого казалось, что уже некуда. У него даже дернулась верхняя губа. Наверное, мне стоило бы вообще ничего ему не отвечать. Но было уже поздно работать над своими ошибками.
– Стерва, – выпалил вдруг Раф и дернул меня к себе за шею.
Он схватил мой рот своим с такой страстью, что я потерялась в пространстве. До настоящего обморок оставалось пару шагов, когда кровь ударила в голову. Но Раф ловко вытащил меня из этого состояния своим языком, бросая в другое, будто в самое пекло. И я потянулась к нему, словно на инстинкте выживания, словно вокруг больше никого и ничего не было. Этот поцелуй был самым французским, а эмоции самые настоящие. И вот уже я почувствовала его руки под халатом. Он сжал бедра, проскальзывает меж ними и потер так сладко, что с моих губ сорвался стон в его рот. Это было похоже на безумие, ради которого сделаешь все, чтобы оно не прекращалось. Мои руки принялись расстегивать его ремень, судорожно вынимать пуговицы из петель, что вместо молнии. Он уже как камень. А в глазах дикая похоть, которая пугала и возбуждала одновременно. Страсть в каждом движении, и сексуальная грубость в каждом жесте. Он как голодный, и я не могла поверить, что это все из-за меня.
– Вниз, – скомандовал хриплым шепотом. – Или я не знаю, что с тобой сделаю...
– Что?.. – переспросила, когда мозг уже отказывался работать.
Тогда он сам толкнул меня в плечо, заставляя опуститься на колени. И я поняла, чего хочет. Так хочет, что стоило мне обхватить его плоть губами, он шумно втянул воздух от мучительного наслаждения. Дальше посыпался легкий мат, когда я начала двигаться. Он был таким вкусным и желанным, что у меня слетели тормоза. Я старалась так, чтоб для него максимум удовольствия. Только иногда больно сжимал мои волосы на затылке, когда зарывался в них пальцами. Начал подталкивать, а потом и вовсе самостоятельно двигаться у меня во рту. Слишком жестко и быстро, будто мы куда-то спешим. Пока не выплеснул в меня весь свой праведный гнев. Его оргазм – как признание своего поражения, его сдавленные шипящие стоны – как музыка. Так приятно быть той, которая способна вызвать его интерес в такой степени. Той, которую он мог бы желать.
