Я перестала понимать, чего он хочет. Не в данный момент, а вообще от меня. Но тут внезапно открылась дверь... и в комнату шагнул Рафаил. Я дернулась, как пойманный кролик. А Раф молча смерил нас недовольным взглядом, развернулся и вышел из комнаты. Черт!
Как и стоило ожидать, на этом наш с Гавром разговор закончился. Он отпустил меня и вышел из комнаты. Я не стала стесняться и последовала за ним, хотя бы до дверного проема, откуда мне хорошо было видно братьев. И я увидела Рафа, который стоял спиной ко мне, открывая очередную бутылку виски из бара. Гавр подошел к нему и встал рядом, прислоняясь спиной к высокой тумбе, и так, что смотрел на меня в упор. Они молчали еще какое-то время. Раф уже почти допил виски из стакана, когда брат его спросил:
– Почему она?
– Не знаю, – бросил тот близкое по интонации к «отвали».
– И ты думаешь, я буду на это спокойно смотреть?
– Очень на это надеюсь.
– Тебе не надоело приносить себя в жертву ради меня?
– Не утрируй. Здесь дело не только в тебе.
– В чем же еще?
Тут уже в мою сторону повернулся и Раф. Оглядел с ног до головы.
– Да это бред! – произнес он, непонятно о чем, но обращаясь к брату. – Вернись с ней, пожалуйста, в комнату, и продолжите то, что начали. Что ты вообще за мной выперся? Я бы на твоем месте даже прерываться не стал.
О чем это он? Мы ж просто стояли рядом.
– Я готов уступить тебе свое место, – произнес вдруг Гавр.
И Рафа эти слова взбесили. Как и меня, напоминая, что я для них всего лишь игрушка.
– Забери ее, – потребовал он от брата строгим тоном.
Но тот тоже начал злиться.
– Ты понимаешь, что делаешь? Ты толкаешь ее ко мне только потому, чтоб самому не добраться…
Делая очередной глоток в этот момент, Раф подавился. Брату даже пришлось постучать ему по спине. Но едва прокашлявшись, первый снова начал возмущаться:
– Гавр, хватит нести чушь и выводить меня из себя...
О, не хватало еще, чтобы они поссорились.
– Ты еще будешь со мной спорить?
Но Раф был непреклонен:
– Если она не остается с тобой, то отсюда же летит домой в Воронеж.
– Что?! – вырвалось у меня, хотя я не собиралась прерывать семейный разговор и как-то вмешиваться.
– А ты вообще молчи! – сразу и резко бросил мне Раф.
Тут уже разозлилась и я. Подойдя к гаду, намеревалась влепить ему пощечину. Но вовремя одумалась, вместо чего просто открыла рот:
– Хватит так со мной разговаривать! Я никуда из столицы не уеду. Только если ты в очередной раз не организуешь мое увольнение.
Я не сразу поняла, что сказала лишнее, опять.
– Тебе не кажется, – начал говорить Гавр, заполняю возникшую паузу, – что у вас слишком богатая история для ерунды?
Раф небрежно оттолкнул меня от себя, так что я налетела спиной на Гавра.
– Нет, – сказал он, допивая виски. – Нам пора собираться.
На этом у меня опустилось все, и настолько, что понадобилось присесть. И вот опять Гавр стал свидетелем нашего милого общения. Момент потерян, точки так и жаждут быть расставленными.
– Прости, я не понимаю, как это происходит, – сказала Гавру, когда за его братом закрылась дверь.
Тот тяжело вздохнул и неожиданно произнес:
– Думаю, тебе следует переключиться на Рафаила.
Я не поверила своим ушам. Они оба надо мной издеваются?
– Гавр, ты же все видишь.
– Да, в том-то и дело, я все прекрасно вижу. Поэтому. Когда мы вернемся, можешь пока оставаться в моей квартире. Только больше не жди там меня, переключись на Рафаила, как я и сказал. Используй свои женские хитрости. И тогда все встанет на свои места.
– Тебе настолько все равно? – не понимала я.
Неужели эти двое так бесчувственны?
– Нет, мне не все равно. Но я с этим справлюсь. Я привык. Раф – нет. К тому же, он слишком часто ставит мои интересы в список своих приоритетов. В этой ситуации я хочу сделать что-то для него.
Для меня все его слова оказались таким потрясением, что я ничего не смогла ответить. Просто смотрела ему в спину, когда он уходил. Мне же оставалось рвать на себе волосы. Как меня вообще угораздило связаться с этими хладнокровными монстрами?
Настроение пропало напрочь. Очередной вечер в Париже навевал тоску, потому что было ужасно ощущать в нем свое одиночество. Вместо мужских объятий – тонкое одеяло, вместо его тепла – горячее кофе в чашке. Только я и телевизор в пустой гостиной. Даже когда братья вернулись, оба разбежались по своим комнатам. Оба злились, похоже, как на меня, так и друг на друга.
