Баронесса чуть ли не позеленела лицом. Признаю, это было жестоко — перевернуть ее же историю. Карнеби был тем ещё ублюдком. Честно, на ее месте, я бы от него избавилась сразу после вынужденной свадьбы. И сложись обстоятельствa по-другому, не стала бы ввязываться в расследование и скорее помогла бы избежать наказания. Но увы, она воспользовалась действием моего снотворного зелья, чтобы осуществить месть, сделав меня невольной соучастницей. Как бы я ни сочувствовала ей, брать на себя вину, даже из жалости, не собиралась.
— Признаться по секрету — не удивлюсь, если это жена его и убила, — не колеблясь продолжила свою провокацию. — Ради наследства. Барон, ведь довольно богат.
Женщина лишь плотнее сжала серые от переживаний губы, ещё сдерживаясь и не отвечая на жестокие обвинения.
— И Михаэль, как мне кажется, опасался этого, — задумчиво размышляла я. — Он говорил, что мечтает развестись, но пока не может из-за брачного договора. Даже опасался ее, потoму что в последнее время баронесса стала совсем неадекватной. Надо будет обязательно рассказать про это следователю, — серьезно кивнула сама себе и спешно поднялась на ноги. — Лучше даже сейчас предупредить. Α то вдруг она сбежит, пока мы будем разговаривать.
Я сделала несколько быстрых шагов в сторону двери. Баронесса стремительно подорвалась с қушетки следом и также резко замерла, когда я остановилась.
— Ох, — подхватила я за лиф сползающее платье. — Похоже, шнуровка ослабла. Я так спешила, что плохо ее затянула, — послала ей извиняющуюся улыбку. — Вы не поможете мне? — доверчиво повернулась к ней спиной. — Боюсь, идти в таком виде к следователю, будет не слишком прилично.
Конечно, я успела заметить нездоровый блеск ее глаз и почти мертвенную бледность. Но все же не побоялась подставить спину. Ведь ничто так не провоцирует, как открыто предоставленная возможность. Замешкавшись на пару мгновений, баронесса все же подошла ко мне. Я уже почти ожидала удушающего захвата на шее. Но женщина молча взялась за шнуровку на платье.
Поразительная выдержка. Это не нервы, а стальные балки какие-то. Вот только мне-то нужно, чтобы они, наконец, подломились. Казалось бы, всего сказанного уже достаточно, чтобы довести и святого. Но придется зайти ещё дальше.
— И все же, неимоверно жаль, что он скончался, — пробормотала себе под нос еле слышно. — Какой мужчина… Столько страсти и желания…
Баронесса дернула шнуровку корсета, а я чуть дыхание не потеряла. Так и знала, что добьют ее именно постельные откровения. Слишком долго она была свидетельницей его измен, чтобы теперь спокойно выслушивать их подробности. Да ещё и после всех оскорблений до этого. Осталось поднажать лишь чуть-чуть…
— Давно я не встречала мужчин со столь чуткими пальцами и губами, — вздохнула печально. — А уж с такой фантазией… Вы не представляете…
Видимо, баронесса и не желала. С силой толкнув в спину, она опрокинула меня на пол, навалившись сверху.
— Тварь, — проскрипела она, яростно сжимая пальцы на моей шее, пока я изображала беспомощность. — Ну какой җе он все-таки бессовестный ублюдок. Позорить меня перед всеми знакомыми, да ещё и грязью поливать. Как он смеет! И ты, шалава дешевая! — ощутимо приложили меня локтем по затылку. — Осуждаешь чужое беспутство, а сама раздвинула ноги перед женатым мужиком меньше чем через час после знакомства. Ненавижу вас — дряней, выставляющих тело напоказ и готовых запрыгнуть в койку к любому. Надо было прикончить обоих, пока была возможность. Твари, какие же вы твари! Как же жаль, что я лишь ударила его пару раз и не успела отрезать все лишнее, пока была возможность! Ненавижу!
Ну наконец, а то у меня уже как-то в глазах темнеть стало.
Резко дернувшись, я заехала затылком прямо в нос бьющейся на мне в истерике баронессе. Та взвизгнула и завалилась набок, держась за кровоточащее лицо. Скинуть ее со спины и скрутить уже проблем не составило.
К тому времени, как в кoмнату ворвались следившие за нами доблестные представители закона, я уже сама утыкала ее носом в ковер.
— Вовремя, — просипела прокашлявшись. — Как вы слышали, баронесса призналась в сoдеянном.
Матэмхейн приблизился первым и, ухватив подмышки, стащил с сыплющей оскорблениями и угрозами баронессы, к которой уже успели подскочить двое стражей.
— Я рассчитывал, что вы будете чуть бoлее… деликатны, — заметил блондин, критически осматривая мою покрасневшую шею.
— У леди оказалась слишком хорошая выдержка. Пришлось играть грязно и давить на больное, — криво усмехнулась все ещё немного сипя. — Иначе ее не получилось бы раскачать. Держите, — потянувшись к сползающему после драки парику на голове, вытащила одну из шпилек. — У меня хорошие артефакты. Сертифицированные, эти записи примут в любом суде. Баронесса призналась в убийстве мужа. И я не могу ее за это осуждать, — вздохнула с сожалением, глядя, как уже успокоившуюся женщину пoднимают на ноги.
