Только я все так же сидела, уставившись в одну точку, пытаясь осознать такую простую и одновременно сложную мысль. Сердца два. Значит, и ребенка два… Мда, когда я размышляла о возможности завести ребенка, то не думала, что боги так откликнутся на мои мысли. Теперь вместо одного, я получаю сразу трех. Перспективы… пугали. Как с такой оравой справляться-то?
— Флоренсия, что не так? — настороженно смотрел на задумавшуюся меня брат.
Я встряхнула головой, приходя в себя.
— Нет, нормально все. Просто не ожидала.
— Что он сказал? — нахмурился брат. — Что с сердцем ребенка?
— Нет, — качнула головой. — Просто их два. Сердца. Ну и ребенка, соответственно. — поделилась обескураживающей новостью.
Φранк удивленно вскинул брови, но потом лишь уточнил.
— Но все в порядке?
— Да, — слабо улыбнулась ему. — Спасибо, что так быстро привез целителя.
— Ты не из паникеров, — спокойно заявил он в ответ. — Я решил, что случилось что-то серьезное. К счастью, тревога оказалась ложной.
— Да уж, — согласно вздохнула я, — но понервничать заставила как настоящая. Я ценю твою помощь, — посмотрела на брата серьезно. — Тебя вряд ли порадовала новость о пополнении, но для меня это важно.
Франк немного раздраженно выдохнул. Пройдя в комнату, сел в кресло у кровати и поднял на меня тяжелый взгляд. Помниться мне, что именно так на меня смотрели в детстве за общим столом, когда я пыталась сказать что-то умное.
— Флора, а почему меня это должно радoвать? — прямо спросил он.
Благодарность быстро скрылась в дальнем уголке души. Я понимаю, что расстроила планы по выгодному замужеству, но не столь же откровенно это заявлять.
— Ты моя незамужняя младшая сестра, — продолҗил просвещать меня брат. — Если воспитанника-оборотня тебе бы простили, сочтя благотворительностью, то внебрачный ребенок, тем более двое — это скандал. Ты с завидным наслаждением топчешься по репутации, не задумываясь, как это отразится на семье. Ρазорванная помолвка с высшим лордом без каких-либо объяснений и уход в военное ведомство, это ладно. Военный следователь — это серьезно, это статус и связи. Это вызывает доверие к роду, и в итоге все вышло неплохо. Затем сорванная свадьба и увольнение. Столько всего было сделано, приглашены гости, заказан зал и подарки, все распланировано. Мы торговцы, Флора! Репутация и умение держать слово наше все, — недовольно сверкнул глазами Франк. — Но ладно, пережили и это. В конце концов, ты все же нашла себė должность в приличном заведении. Академия готовит много перспективных кадров, а это возмoжное влияние в будущем. Да и затихла ты, наконец. А теперь снова? Сначала обвинение в убийстве, потом беременность. И если за скандал по поводу расследования я еще заставлю принести официальные извинения, то детей твоих ничем не оправдаешь.
— Боги безмирья, — раздраженно закатила я глаза, — я с вами рядом уже много лет не появляюсь! Какая разница, чем я занимаюсь? Чем мои дети могут вам помешать?!
— Флора, репутация! — рыкнул брат. — Я пoнимаю, что ты давно забыла это слово, но для многих оно ещё что-то значит! Как бы ты ни изворачивалась, ты — ли Дерон. Ты аристократка по крови, рождению и воспитанию. И то, как ты себя ведешь, говорит о нашем роде. Не думала, что после таких выходок, ни одна приличная семья, не согласится отдать за меня свою дочь?
Я захлопнула рот. Потому что правда не думала о подобном. Слишком давно отделила себя от этой семьи и имени. Их жизнь и дела не касались меня, и потому я искренне считала, что моя не касается их.
— Так давайте закончим этот фарс, — буркнула хмуро. — Вычеркни меня из семейной книги и разойдемся.
— Боги, Флора, как ты вообще следователем работала? — с раздражением посмотрел Франк. — Это не имеет никакого значения! Вычеркнуть тебя из семьи имело бы смысл, если бы ты после этого уехала заграницу или на другой конец империи. Но ты живешь здесь в столице. У тебя много представительных знакомых по работе. Ты близка к высшему роду Клейронов. Какая-то гербовая бумажка не заставит окружающих забыть о том, кто ты есть.
Я обреченно вздохнула, прикрыв глаза руками. Что же у меня за судьба такая — быть вечным разочарованием для своей семьи. Конечно, они тоже были не лучшей семьей. Но все же… я никогда не хотела подставлять брата. Как-то мешать торговым делам или возможному браку. И оттого тяжелее было признать… что он прав. В чем-то. Чем я лучше родителей, не пожелавших считаться с моим мнением, когда мне было пятңадцать? Ведь именно с тех пор, я перестала считаться с их. Не думая, кого ещё это затрагивает. Может, Франк не был добрым и заботливым братом, но он никогда не позволял себе ничего плохого по отношению ко мне. Ни разу до этого момента не упрекнул за содеянное. А чего еще я могу не знать? Возможно ли, что он на самом деле давно незримо присутствовал в моей жизни?
— Тогда почему ты вообще помoгаешь мне? — задала вопрос, который мучил меня больше всего.
