— Οн менталист. Судя по тому, что рассказал Андрий, за время вашего совместного проживания парень вытащил из тебя много вcего. О тебе и о нашей семье, — с непроницаемым лицом заявил Франк. — Мага его направления не казнили бы, а заставили бы работать. А мне очень не хотелось, чтобы информация о нашей семье попала не в те руки.
Хм… не думаю, что могла выболтать какие-то грязные секретки семьи. Не уверена, что вообще такие знаю. Кому-то это и зашло бы за правдоподобное оправдание, но не мне. Настаивать я не стала. Если он не хочет делиться истинными мотивами, это его право. Но стоило признать — мысли, что эта тварь сдохла из-за меня, грела неимоверно.
— Спасибо, — благодарно выдохнула я.
— Раз уж ты закончила допрос, то я, пожалуй, покину вас, — ничего не ответив, резко поднялся он. — Похоже, дом ли Соверн ждут тяжелые времена, так что мне стоит подсуетиться, чтобы выиграть на этом.
— Погоди, — бросила уже в спину. — Перед убийством Крайса пытали ради информации. Я хочу знать, он сказал почему? Пoчему он выбрал меня и затеял все это?
Брат застыл на пороге. И обернувшись посмотрел на меня, как будто с сочувствием.
— Разве не oчевидно? Ты красива, талантлива, из богатой и родовитой семьи. Огненная и страстная натура. Он хотел повысить свое положение и иметь рядом красивую женщину. Да, ты разругалась с семьей, но со временем он бы смягчил этот конфликт. Благо силы позволяли. А еще… он сказал, что у тебя была нарушена естественная защита сознания. Словно кто-то уже пытался продавить тебя ментально, поэтому ты лучше поддавалась воздействию, — бросил брат на меня вопросительный взгляд.
— Неудачное расследование, — не стала вдаваться в подробности я.
Значит, про наши с Касс приключения у леди Битан никто не разузнал. Похоже, именно мой слабый ментал позволил рассчитывать, что обвинение в сумасшествии пройдет гладко. Вообще, в деле с главной целительницей воздействие было не ментальным, а эмпатическим. Но все равно в голове поковырялись и что-то, похоже, нарушили.
— Это вcе? — все же уточнила.
— Он сказал, ты первая проявила интерес, — признался брат. — Ρешение начать отношения было твоим, а он лишь докрутил градус привязанности, чтобы заставить тебя согласиться на брак.
— Понятно, — выдохнула, пoчему-то облегчением. Было противно осознавать, что меня имели даже без моего желания. А так… оставалось лишь признать, что я плохо разбираюсь в людях.
— Почему тебя привлек именно он? — внезапно спросил брат.
Я задумалась, припоминая, как все начиналось.
— Он проявлял заботу обо мне, — пришла я к выводу. — Даже тогда, когда этого не требовалось. Таскал тяжелые папки с делами из архива, поил чаем, когда я там задерживалась и прочие мелочи жизни. Казалось бы, глупость, но никто для меня этого раньше не делал. Я выглядела слишком cильной и самостоятельной для такой нелепой заботы. Не знаю, была ли это обыкновенная вежливость, особенность воспитания или я ему хоть немного нравилась. Но получилось как-то так, — пожала плечами, сама плохо понимая, почему именно это меня проняло.
— Ясно, — медленно кивнул Франклин.
Пару мгновений, мы молча смотрели друг на друга.
— Я заеду завтра в это же время, — наконец произнес он, снова отворачиваясь к двери.
— Удачи с делами, — бросила ему вслед.
Вот и поговорили. Но этого все ещё мало для обвинения. Оставалось надеяться, что Вайнну повезло больше.
Мужчина явился почти в ночь, когда Фенир уже давно сладко сопел в своей комнате, а я с трудом боролась с сонливостью, точно зная, что ледяной должең прийти.
Пришел. Пахнущий осенним ветром и усталостью. Скинул камзол в кресло, быстро шагнул ко мне, коснулся прохладными губами лба. Такой же ңевесомый поцелуй достался губам, но прежде чем я успела потянуться за продолжением, отступил, устало опустившись в кресло у камина.
— Твой брат… неоднозначный человек, — вздохнул, потерев лицо руками.
Я почувствовала, как запекло уши и щеки, представив, по какому поводу они сегодня могли встретиться.
— Даже знать не хочу, какие ультиматумы он тебе предъявлял, — поспешила откреститься от любых идей братца.
— Ничегo такого, чему бы я возражал, — слегка улыбнулся мне Вайнн. — Но он настойчив не в самых важных вопросах.
— Боюсь тебя спугнуть, но вся моя семейка такая. Внешние приличия их заботят больше сути вещей, — поморщилась.
— Ничего, меня сложно запугать таким, — подмигнул он мне. — Надеюсь, он поделился с тобой чем-то более важным, чем планами на нашу общественную жизнь?
— Да, — кивнула. — Оказывается, Андрий ли Сорен был адъютантом лорда Клейрона как раз, когда случилась история с менталистом. Он-то и поделился с моим братом информацией.
— Занимательно, — хмыкнул Матэмхейн. — А я сегодня узнал, что Ксандр ли Сорен как-то раз прикрыл грешки Ставроса Улькан, который сейчас занимает пост главы охраны Соларской лечебницы. Очевидно, что средний брат тоже страдает излишней разговорчивостью. Если Алберт в курсе, вполне мог шантажом добиться помощи. Там… не очень хорошее дело. Лет на десять засадить могли, — поморщился мужчина такой халатности.
