Теперь, когда принципиальный финансовый вопрос утрясен, все остальное — дело техники. От переведенной суммы отдербанить положенное чиновникам и силовикам, при этом не забыв и себя. В этот раз можно изрядно откинуть на карман. Во-первых, компаньоны легко поверят в то, что за подряд школы надо отстегнуть больше обычного, а, во-вторых, в самой школе особый ремонт можно и не делать. Все замазаны — рот особо никто не откроет, а дети… — ну капает и капает на головы, что тут такого — привыкли, небось, уже.
Самим ремонтом, на оставшиеся после первого передела деньги, пусть занимается исполнительный директор фирмы «Витязь», за это он и зарплату получает. Сметы, материалы, рабочие, налоги и прочая муть — это все на нем висит. Компаньонов интересует только прибыль, вот за нее-то и спросят с него, а он пусть голову поломает, чтоб больше была. Прибыль поделят на троих — честно и благородно. Смешная, конечно, будет эта третья часть вторичной прибыли по сравнению с суммой, которая сразу прилипнет к рукам Рембо. А что делать — такова жизнь. Такой вот расклад — проще пареной репы. Все гениальное — просто.
Машина въехала в город. Серега закурил, выпустил струйку дыма и включил радио. Динамики квадросистемы приятно наполнили салон высокими частотами.
«Интересно, сколько этот сучок Парфен оставляет себе при обналичке? Наверняка кусочки сладенькие и немаленькие. Не мешало бы как-то проверить компаньона на вшивость. Только как? Банковские дяди — его тяги. К ним за здорово живешь не подъедешь. Не тот уровень. Хотя одну фишку Серега срубил. Деньги обналичиваются под зеленые по среднему курсу между покупкой и продажей обменных киосков, а берутся по курсу Нацбанка, который всегда гораздо ниже. С этой дельты кормятся они вдвоем с управляющим. Сереге оттуда ничего не капает. Тут его Ванечка обскакал однозначно… Куда, кстати, запропастился этот жиденок? Два клиента на приличные суммы есть, а он как в воду канул. Уже скоро неделя будет, как не объявляется. Родители твердят одно и то же: “Какие-то дела, уезжает рано, приезжает поздно”. Один раз удосужился-таки, перезвонил, сказал, что тема жирная попалась, как освободится — объявится. И опять ни слуху, ни духу. Жалко бабки терять, спрыгнут клиенты. А, мать твою…»
На нерегулируемом перекрестке слева вылетело что-то черное и, явно пытаясь избежать столкновения, ушло резко вправо, бахнув «Мерседес» в районе заднего левого крыла.
Серега дал по тормозам и выскочил из машины. На левом заднем крыле — след от удара и дальше, до самого фонаря — царапины и примятость. Он разъяренно повернулся к виновнику аварии. Сергей уже сообразил, что был на главной, и этот «бык» должен был уступить дорогу.
«Бык» оказался интеллигентного вида парнем, молодым (лет двадцати пяти), дорого одетым (костюм и галстук, несмотря на жару), с сотовым телефоном на поясе и очками на носу. Что-то черное оказалось спортивной «Тойотой»-купе. Маленькая машинка с разбитой левой фарой уткнулась в бордюр неподалеку.
Очкарик подошел и с легким вздохом достал визитную карточку:
— Тысяча извинений. Давайте знакомиться. Уже вижу, что не прав. Чужой город — не сориентировался. Простите великодушно.
— Что не прав, то не прав. — Рембо принял прямоугольный кусочек картона.
Пробежал строчки глазами: Михельсон Конрад Карлович, коммерческий директор, телефон, мобильный телефон, факс, электронная почта. Сама карточка тисненая, на дорогом картоне. Вздохнул с облегчением: «Платежеспособный попался. Уже легче. Не “Москвич” какой-нибудь. “Тойота” вещь недешевая», а вслух произнес:
— Ну что ж, давайте познакомимся. Савельев Сергей Петрович, — еще раз взглянул в карточку, — не скажу, Конрад Карлович, что это мне приятно, — протянул руку. Второй участник ДТП ее пожал, впрочем, тоже без особого удовольствия. И сделал стандартное предложение:
— Я полагаю, что нам, Сергей Петрович, не стоит доблестную Госавтоинспекцию тревожить. — Заметив Серегин настороженный взгляд, добавил, доставая из бумажника, — вот, пожалуйста, техпаспорт на машину и мои права.
— Согласен, не будем беспокоить честных тружеников. Им и так нелегко в этой жизни. Давайте сразу проедем на СТО для определения ущерба.
— Не возражаю. Только куда?
— Здесь рядом, поезжайте за мной, — убирая документы в карман, согласился Рембо, силясь спрятать хищную усмешку. Если с ГАИ у этого залетного коммерческого директора были шансы заплатить реальные деньги за ремонт, то в приватной беседе он будет раскачан на такую сумму: «О-е-е-е-е-е-й!»
Он сел в «Мерседес», «Тойота» пристроилась сзади. На СТО, пока Конрад Карлович оглядывал свою машину, горько качал головой и прищелкивал языком, Серега нашел знакомого немолодого автослесаря:
— Митрич, а ну-ка обсчитай мне ремонт. По путному. Тут мою машину бахнули маленько, — и выразительно подмигнул.
— Понял, Сереженька. Сделаем.
