— К несчастью, нет. Таковы установки торговли. Ты заключила сделку, с разрешения руководства, или без разрешения, а «Хэйз Голдсмит» — не такое учреждение, которое отказывается от сделок. Я мог бы вступить в переговоры со «Стейнберг Рот» и объяснить, что сделка такого размера превосходит твои лимиты, но они совершенно резонно могут мне ответить, что считали, что она заключена с разрешения руководства. Не такое уж необъяснимое предположение. — Джек хмуро взглянул на Малькольма. — Я мог бы также приказать провести расследование, на основании того, что считаю эту сделку мошеннической, и не уверен, что это не наилучший способ действий. Тем не менее, пока мы должны рассчитаться со «Стейнбергом», а затем попытаться договориться с нашими страховщиками. Я подозреваю, что нам предстоит выдержать очень трудную схватку, чтобы вернуть деньги. У нас нет страхового полиса, защищающего от безумия или идиотизма некоторых торговцев. Как у нас текущее положение? Сколько вы продали?
— Около четырехсот миллионов.
— Значит, у нас на длинной позиции еще полтора миллиарда стерлинга, правильно?
— Плюс-минус фунт. — Глория выглядела почти довольной.
— Хорошо. Малькольм, прикажи Марку Митчелсу принять позицию Глории и закрыть ее. Продавайте по любой цене. Глория, я хочу, чтобы сегодня ты ушла из офиса.
— Меня выгоняют? — она дерзко уставилась на Джека, тот хладнокровно встретил ее взгляд.
— Нет. На данный момент я подозреваю тебя в недозволенной торговле, — он обернулся к Малькольму. — Это правильно, Фиачайлд? Торговля была недозволенной?
— Ох, да-да. Абсолютно. Да, — поспешно забормотал Малькольм, избегая смотреть на женщину.
Джек медленно повернулся к Глории и заметил полный презрения взгляд, которым она наградила Малькольма. Такой взгляд мог означать только одно — Малькольм одобрил действия Глории, а теперь подставляет ее в качестве козла отпущения. Этот человек был ему омерзителен.
— Глория, ты пока задержана. Вероятнее всего, твой рабочий контракт будет расторгнут, но сначала мне нужно ознакомиться с формальностями. Оставь свой контактный телефон секретарю, а я позвоню тебе в ближайшие несколько дней.
— С удовольствием, Джек.
Глория неспешной походкой вышла из комнаты. За ней последовал Малькольм, нервно загребая ногами. Он догнал ее у лифта.
— Глория? Глория, подожди!
Она обернулась и благословила его самой широчайшей и натуральнейшей улыбкой.
— Да, дружок?
— Я всего лишь хотел сказать… Я всего лишь хотел сказать… — он взял ее руку в свои. — Я всего лишь хотел сказать, что сделаю для тебя все, что в моих силах — все что угодно — стоит тебе только произнести слово.
— Хи-хи, как это мило с твоей стороны, Мальк. — Глория, казалось, глубоко задумалась. — Знаешь, дружок, кое-какую мелочь ты можешь сделать…
— Скажи. Все что угодно. В самом деле.
— Ты можешь поцеловать мою задницу.
Глория сверкнула ему всеми своими безукоризненными зубами и вошла в лифт.
Тедди частым гребнем прочесала контракт ван Бадингена, чтобы предупредить любые оговорки. Ей хотелось уладить это дело. Сегодня ей было немного досадно, что она не принимала участия в грызне и суетне инвестиционных банков. Тедди могла себе представить дрожь и волнение, царившие в комнатах сделок во время этой бешеной обстановки на рынке, и почти сожалела, что, будучи вербовщиком, оставалась за пределами игрового поля.
Но, как сказала Кандида, в конце игры вербовщики возвысятся, словно судьи. Подобный рыночный кризис вызовет в Сити волну реорганизаций, а значит, пойдут наймы и увольнения, у вербовщиков появится больше работы и ЭРК высоко поднимет голову на поле битвы. Тедди не совсем была согласна с тем, что вербовщики подобны судьям в этой игре — они гораздо больше напоминали ей грифов, растаскивающих гниющие трупы. Как бы там ни было, это добавляло вкуса ее жизни. Она заглянула в кабинет Кандиды, чтобы задать пару вопросов о пенсионных правах.
Кандида, как всегда, была на телефоне.
— Джоанна? Это Кандида, — она указала Тедди, чтобы та села.
— Я услышала этим утром кое-какую новость и подумала, что тебе она покажется интересной, — хмыкнула она. — Да, мне кажется, что хорошая. Она касается Черной Среды… Допустим, одна маленькая птичка рассказала мне, что вчера, в конце рабочего дня, торговец — пусть он останется безымянным — некоторого банка на Каннон-стрит купил миллиард фунтов, незадолго до объявления Ламонта… Да, это случилось на Каннон-стрит, дом двадцать два. Ну, скажу тебе, они потеряли весьма значительную часть капитала. — Кандида рассмеялась. — Ты можешь все проверить сама. Джо, я не могу этого сделать, но я уверена в этом, да. Ты можешь добавить еще такой факт, что никто из обоих старших директоров — Фиачайлд и Делавинь, если ты хочешь знать их имена — не был на месте во время кризиса. Нет, я не знаю, где они были, откуда мне это знать? Я подумала, что тебе это понравится. Нет, за это ты мне ничего не должна. Это просто так. Хорошо, пусть будет ленч. Ты идешь на ленч в Гильдию? Да, я по глупости согласилась рассказать по шестой форме о карьере женщин в Сити. Ну, пока.
