В спальне Джаспер помог Норману дойти до кровати и улечься на спину, закинув руки за голову. А потом, не давая ему опомниться, быстро защелкнул на его запястьях наручники, надежно зафиксировав их у изголовья. Он специально выбрал именно этот способ фиксации, способный деморализовать гораздо сильнее, нежели обычные ленты и веревки. Да и он не был уверен, что Норман позволил бы ему возиться со связыванием. Требовалось действовать быстро, не давая ему опомниться. Ньюман, против ожиданий, если и был обескуражен поворотом дел, то никак не выдал своих чувств, лишь слегка пошевелил руками, проверяя надежность оков. Джаспер едва слышно выдохнул.
- Ноги я фиксировать не буду, - сообщил он Норману. - Но двигать ими без позволения запрещаю. Лежи неподвижно.
Норман не ответил, и Джаспер почувствовал, насколько тот напряжен. Следовало исправлять ситуацию. Его руки медленно заскользили по распростертому на кровати телу, гладя сведенные мускулы и легонько разминая их. Норман откинул голову назад, подставляясь под ласку, и Уолш продолжил уже с большим воодушевлением. Не удержавшись, он наклонился и поцеловал бьющуюся на горле жилку, а потом сполз чуть ниже, целуя грудь и живот. Его пальцы сомкнулись на уже полностью возбужденной плоти, вырвав у Нормана едва слышный стон удовольствия. Можно было двигаться дальше.
У кровати стояла небольшая плошка со льдом, который Джаспер заранее принес из холодильника. Он вытащил оттуда один кусочек и медленно провел им по груди Нормана, задержавшись на соске. Ньюман дернулся от неожиданности, но тут же замер, очевидно намереваясь играть в предложенную игру до конца.
- Умница, - тихо прошептал Джаспер и потянулся за вторым кусочком. Вскоре, соски Нормана затвердели и покраснели от холода, превратившись в ярко алые горошины. Он явно не испытывал негативных эмоций, по крайней мере, его возбуждение отчетливо свидетельствовало об обратном. Джаспер коснулся его члена холодной от льда ладонью, заставив непроизвольно выгнуться, и взял лежавшую у изголовья восковую свечу.
- Самое большое удовольствие, - вкрадчиво произнес он, зажигая ее, - возникает на контрасте ощущений. Не бойся, - добавил он, заметив, как напряженно Норман прислушивается к происходящему. - Хочешь прекратить?
- Нет, - тут же ответил тот. - Продолжай.
- Ты сам согласился, - удовлетворенно хмыкнул Джаспер и слегка наклонил свечу, так чтобы воск капнул на холодную кожу возле ореола. Норман сдавленно охнул и попытался опустить руки, забыв про наручники. Джаспер внимательно следил за его реакцией, ища малейшие следы боли, но тот быстро расслабился, и Уолш решился продолжать. Это были специальные свечи, не обжигающие, но следовало быть осторожным, учитывая индивидуальную чувствительность. Когда воск снова коснулся кожи, Норман лишь зашипел сквозь зубы, но не сдвинулся с места, выполняя приказ. Повторив то же самое со вторым соском, Джаспер быстро затушил свечу и склонился над истекающим смазкой членом, вбирая его в рот. Теперь Норман застонал по-настоящему, и подался вверх, забыв о том, что двигаться ему не разрешали. Джаспер тут же отстранился и не сильно шлепнул его по бедру, напоминая о своем распоряжении. Норман замер. Он лихорадочно облизывал губы и сжимал кулаки, выдавая переполнявшее его возбуждение, никак не находившее выхода. Джаспер оглядел его с головы до ног и остался доволен увиденным.
- Расслабься, - сказал он, на мгновение коснувшись губами его губ в легком намеке на поцелуй. - И не сдвигай ноги.
Смазки потребовалось много. Они не часто менялись местами, в основном потому, что Джаспера все устраивало и так, поэтому для того чтобы ввести первый шарик из цепочки, Уолшу потребовались время и осторожность. Норман сперва занервничал, почувствовав в себе инородное тело, но Джаспер снова накрыл ртом его член, отвлекая от неприятных ощущений. За первым шариком последовал второй, затем третий, а потом вся цепочка скрылась внутри тела Нормана, оставив снаружи лишь специальное кольцо. Дыхание Нормана стало неровным, стоны - хриплыми. Он уже явно сдерживался из последних сил, мужественно удерживая тело в неподвижности, тогда как ему хотелось толкаться в умелый рот, доводивший его до исступления. Шарики, которые были плотно охвачены сжимавшимися мышцами, многократно усиливали испытываемые ощущения, заставляя полностью раствориться в удовольствии. Джаспер пожалел, что не разделся заранее - сейчас на это было жаль терять время.
"Ничего, - подумал он. - Небольшая передышка тоже пойдет на пользу".
