На этот раз дверь открылась не так резко. Адам предварительно заглянул в кабинет, и лишь удостоверившись в том, что я действительно одна, сделал шаг внутрь. Сразу с ходу распахнул тонкую расстёгнутую куртку, доставая из-за пазухи… спрятанные от чужих глаз ландыши. Похоже, тот самый букет, который собрал для меня сын и который я так легкомысленно забыла на столе на стрельбище.
Хлопнула глазами, разглядывая цветы, чьи тонкие стебельки оказались наполовину замотаны прозрачным полиэтиленовым пакетом, в котором явно находилась смоченная водой тряпка или носовой платок. Господи, это чтобы они не завяли от жажды, что ли? Ради меня? Точнее, чтобы сохранить их свежими до того момента, когда я их получу…
— Держи, — Адам бережно протянул мне ландыши. — Я же обещал… — он самодовольно прищурился, явно гордясь тем, что сдержал обещание. — Вере, кстати, я тоже набрал, если что…
— Я знаю, — не сдержала улыбку, принимая в руки влажный пакетик и полной грудью вдыхая тонкий стойкий цветочный аромат. — Она мне фотку показала сразу…
Он с лёгким удивлением поднял бровь, разглядывая моё лицо чуть более пристально.
— Ей понравилось?
Я улыбнулась ещё шире, вспоминая о том, как мы с подругой обсуждали её букет.
— Конечно! — подняла глаза, вкладывая в свои слова как можно больше искренности. — Как могут не понравиться собственноручно собранные цветы? Они же ценятся гораздо больше… — я внезапно покраснела и стушевалась, уловив во взгляде Адама насмешку. — Это вот я про них забыть умудрилась… Хорошо, что Игорь на меня не обиделся…
Адам как-то слишком по-свойски небрежно откинул лежавшую на столе стопку накладных. Отставил в сторону мою пустую чашку, подвинул планшет на подставке. Присел на край стола, игнорируя стулья для посетителей…
— О чём ещё с Верой говорили, Олесь? — его взгляд стал серьёзным, почти суровым, хотя тон остался нейтральным.
Неловко рассмеялась, пытаясь пристроить ландыши около компьютера и старательно отводя глаза от мужского бедра поблизости.
— О тебе тоже говорили, не переживай, — я беззаботно махнула рукой, прекрасно понимая, что сомнений в этом у Адама и так нет никаких. — О том, что ты стал меньше уделять ей внимания, не ухаживаешь в должной мере, холодно себя ведёшь, и вообще… — пожала плечами, объясняя и без того обыденную ситуацию. — Но мы решили, что у тебя куча дел, ты жутко устаёшь с детьми и всё такое, так что… — я многозначительно развела руками, давая понять, что дальше дело будет обстоять за ним и его действиями. — Делай выводы…
Адам кивнул. Опустил взгляд на притулившиеся у настольной лампы ландыши.
— А ещё, Олесь?!
— Ну-у-у-у… Вроде всё, — я невинно хлопнула ресницами.
Конечно, он догадывается, что Верка поделилась со мной своими сомнениями насчёт его верности. Но тут уж увы — так подставлять подругу я не собираюсь. Одно дело — озвучить и без того очевидные вещи, и совсем другое — лезь глубже в чужие отношения и выдавать то, в чём Верка мне доверилась…
Господи, какой-то тяжёлый и плохо осознаваемый парадокс…
— Да?! Ну о-о-ок, — Адам удовлетворённо кивнул, с сарказмом кривя губы и вновь поднимаясь на ноги. — Не хочешь — не говори.
— Остальное — наше женское, — я даже не соврала, да.
— Понял, — он одобрительно хмыкнул. — Ладно, Олесь. Поехал я… — Адам сделал шаг к двери, но вновь остановился. — Даже не проводишь и не поцелуешь на прощание? Не скажешь "спасибо"? — его глаза заблестели игривым азартом.
Так быстро уходит?! Где-то в груди кольнула противоречивая отчаянная грусть…
— Провожу, — охотно кивнула, отъезжая в кресле и легко поднимаясь на ноги.
Обошла стол, приблизилась к ожидающему Адаму, наблюдавшему за мной со спокойным любопытством. Демонстративно поднялась на цыпочки, зажмурилась… Быстро, боясь передумать и почему-то волнуясь как в первый раз, чмокнула его в заросшую щёку…
— Спасибо… — прошептала едва слышно, борясь с каким-то обречённым разочарованием и горьким сожалением…
Он нахмурил брови, недоумённо повернул в мою сторону недоверчивый взгляд. Упёр руки в бока, позвякивая автомобильным брелоком.
— Всё что ли, Олесь? — его глаза чуть сузились, сканируя мою сгорбившуюся от неловкости фигуру. — Я тебе через весь город цветы вёз, а ты та-а-ак?! — он всё-таки усмехнулся, но как-то совсем недобро и холодно. — Детский сад какой-то…
Пожала плечами, отчего-то чувствуя себя ужасно виноватой перед… перед всеми — и перед Веркой, и перед ним, Адамом. Господи, у меня так скоро комплекс неоправданной вины разовьётся… Дался ему этот поцелуй! Лучше бы минет попросил, и то в данной ситуации легче прошло бы…
— Иди уже! — я попыталась улыбнуться, легко толкая его в плечо. — Никаких поцелуев…
— С чего это? — Адам перехватил моё запястье, на этот раз вполне серьёзно сводя густые брови к переносице. — М-м-м, Олесь?
— Про поцелуи мы тоже с Верой говорили, — я подняла на него глаза. — И я полностью согласна с тем, что целовать в губы можно только свою постоянную женщину…
