— Чего?! — он, кажется, реально удивился. — И ты туда же?! Вы там в какую секту вступили обе, Олеся? Одна чушь какую-то несёт, вторая на подлёте… Умные что ли обе? — он на автомате тряхнул меня за руку, словно пытаясь вразумить и привести в чувство. — То есть когда мужик трахается на стороне, это для вас нормально, а когда целуется — это пиздец, крах отношений? Ты серьёзно?
Чёрт побери, от него слышать подобные нравоучения так же абсурдно, как рассуждать на эту тему с Веркой…
— Да не знаю я… — мне почему-то стало обидно за подругу. И за себя тоже… — И вообще, не тебе об этом говорить! Ты же трахаешься на стороне! И для тебя это нормально! Или ненормально…
— Да нихуя это ненормально, Олесь! — Адам почему-то вызверился только сильнее. — Но от того, целуемся мы тут или нет, нихрена не поменяется! Поздно искать способ выдать проёбанное за прекрасное! — он шумно выдохнул, раздувая ноздри. — Олеся, ну почему, мать твою, вы, бабы, такие дуры, а?! Это вечное желание оправдать всё, принести в жертву хоть какую-то, блядь, херню, чтобы казаться белой, сука, и пушистой… Нахуя? — он снова грубо дёрнул меня за руку, гневно сверкая глазами и стискивая челюсти. — Ты мне… член вылизывала, стонала, твою мать, пока кончала, а теперь — смотри-ка, от какого-то поцелуя со слезами на глазах отворачиваешься? — его зычный злой рык, кажется, давно разносился за пределы кабинета. — Ебать как благородно! Верке полегчает, если узнает, правда?
Шмыгнула носом, безбожно краснея и пытаясь высвободить руку из его хватки. Ненавижу его сейчас! Просто ненавижу…
— Да что ты на меня орёшь?! — я тоже повысила голос, раздражаясь на какую-то циничную правоту его слов. Мать вашу, а как было хорошо так думать: не целуешься — значит ничего серьёзного, всё поправимо, черта не пройдена… — Это не мои слова! Это какой-то психолог говорил…
— Психолог?! — Адам издевательски усмехнулся, с трудом сдерживая сверкавшую в глазах ненависть. — Психологов они смотрят, блядь… Охренеть…
— А вдруг он прав?! — вопрос получился таким отчаянным и полным надежды, что я почему-то даже не сомневалась в том, что собеседнику непременно захочется его опровергнуть…
Отвратительный момент. Мы поругались… И из-за чего?! Действительно ерунда ведь… Но сейчас мне так сильно хотелось из женской солидарности добавить гирю на чашу весов именно дружбы, что уступить просто не получалось.
— Да конечно прав, Олесь! Конечно! Главное — не целуйтесь! И мир станет чище и добрее!
Нестерпимо тянуло послать его прямиком к Верке со своими претензиями…
— А вдруг станет? — прошипела с обидой, вновь пытаясь выдернуть руку. — Если для неё это важно… Ты же сам… вчера… Я просила тебя, а ты не стал! Потому что она тебе сказала…
Адам замер на миг. Сцепил зубы, глядя на меня как на врага…
Зажмурилась, из последних сил сдерживая слёзы, прекрасно понимая, что он может психануть и уйти в любой момент…
— Да мало ли что вчера! — Адам рванул меня за запястье к себе. Крепко обнял второй рукой за талию. Протяжно выдохнул мне в висок… — Олесь, давай не будем больше обсуждать эту тему. Просто закроем… — он провёл носом по моим волосам, переходя на шёпот. — Я не могу спать с женщиной и не целовать её. Кто-то, возможно, может, психолог вон ваш. А я не могу…
Замерла, растворяясь в этом осознании своеобразного триумфа, растекаясь от какого-то воспалённого удовольствия при звуках хрипловатого мужского голоса и тепла чужих ладоней. Подняла лицо, беспрекословно принимая собственную полную капитуляцию, на которую я так надеялась в глубине души…
Жёсткая борода больше не казалась колючей. Наоборот, мне безумно не хватало этого ощущения на коже, не хватало жадного прикосновения сухих обветренных губ к своим губам, уже до боли знакомого чужого вкуса во рту, мгновенной реакции собственного тела на эту близость…
Не осталось физических сил противостоять торопливому жадному напору, и я отклонила голову назад, теряя опору под ногами и с восторгом ощущая, как на затылок уверенно ложится жёсткая ладонь, не позволяя отстраниться, а лишь усиливая натиск поцелуя. Не сдержала ликующую улыбку, обвивая руками мужскую шею и сильнее прижимаясь к широкой груди…
— Другое дело, Олесь, — Адам тоже усмехнулся, приподнимая меня в воздух на несколько сантиметров от пола, но тут же опуская обратно. — Впредь давай без этих бабских заморочек, ладно?
Бездумно кивнула, потираясь виском об его щёку и не открывая глаза. Только довольно улыбнулась, готовая сейчас согласиться на что угодно…
— Всё, я ушёл, — Адам резко разжал руки, выпуская меня из объятий. — На следующей неделе привози Игоря на тренировку, — он подмигнул, отступая к двери. — Удачного рабочего дня, Олесь! — он последний раз обвёл насмешливым взглядом кабинет за моей спиной, прежде чем резко распахнуть дверь и закрыть её с той стороны.
— Пока… — машинально прошептала в ответ, продолжая зачем-то смотреть ему в след и счастливо улыбаться…
Выходные…
