— Еще как! — утвердительно кивнул Герман. — Тщательнейшим образом! Нескольких старичков разобрали на атомы, пытаясь найти хоть какую-то зацепку о преднамеренном убийстве. Ни-че-го!
— И что ты хочешь от меня? — спросил Семен.
— Не спеши! Я ведь и в милицию пошел. Задело меня сильно, понимаешь? Если бы я знал, что у меня есть живой родственник, мой дед ни в чем бы не нуждался, я бы простил ему все грехи. И ему не пришлось бы нанимать чужих людей, чтобы за ним ухаживали, да еще и подписывать эти неприятные документы. Я бы не допустил, чтобы одного из Чадаевых убили, как крысу! Ты меня знаешь.
— Только пока ты говоришь об убийстве.
— Нужны доказательства, я их достану! — склонил голову Герман, разглядывая носки своих кожаных ботинок.
— Ну, так что в милиции? — напомнил ему Семен.
— Следователь, что называется, не для протокола сообщил мне, что тоже чувствует, что здесь что-то не чисто, но ему нужны доказательства. А их нет, ни одного! Эту фирму проверяли вдоль и поперек, ни одной зацепки, — грустно сообщил Герман. — Но я так просто не сдамся. К тому же я намерен подключить к расследованию тебя как частного детектива, раз официальные власти не в силах нам помочь.
— У тебя есть план? — усмехнулся Семен.
— А как же! Мы поймаем их на живца.
— Нашел какую-нибудь смелую старушку?
— Одного бодрого старика, — подмигнул ему Герман и вдруг как-то сгорбился, уменьшился в размерах, закашлялся и заговорил старческим голосом: — Так о чем ты спрашивал, милок? Что-то я запамятовал, склероз, знаете ли…
Семен оторопело смотрел на него.
— Прикольно… у тебя даже мимика изменилась, ты и вправду стал похож на старика.
— Вот-вот! А представляешь меня в соответствующем гриме?
— Так ты сам хочешь быть подсадной уткой? Гера, ты с ума сошел! Тебя раскроют в две минуты.
— Ты больше боишься, что меня раскроют или что мне причинят вред?
— Я боюсь и того, и другого, а уж если тебя раскроют, то тогда точно причинят вред, я уверен, — ответил Семен, который был трусоват для частного детектива.
— Это единственный шанс, насколько я понимаю, они всех стариков доводят до сердечного приступа.
— Почему? — поинтересовался Сеня.
— Я побывал в морге — не смотри на меня так — у одного патологоанатома и поинтересовался негласной статистикой, от чего умирают старики? Бутылка дорогого виски и хороший закусон из ресторана сделали свое дело. Кощунство, но мы ели прямо на металлическом столе для вскрытия. Серега порылся в своих записях за несколько лет работы, и путем нехитрых математических вычислений мы пришли к выводу, что пятьдесят процентов стариков умирает от сердечно-сосудистых заболеваний, тридцать процентов — от онкологии и двадцать процентов от чего-то другого: травмы, цирроз, диабет, почечная недостаточность, инфекционные заболевания, осложнения от ОРЗ и так далее. Я думаю, что примерно такое же соотношение наблюдается и в остальных моргах, ведь морг Сереги ничем не отличается от других, он ничем не примечателен.
— Ну и что?
— Что ты, Сеня, за сыщик? Никакой смекалки! Что да что? Я навел справки, от чего умирают подопечные «Ангелов с поднебесья», не спрашивай как. Есть каналы. И результаты меня поразили. Все старики умерли от сердечного приступа. Не кажется ли тебе это странным? Вот я и подумал, что им помогают отправиться на тот свет. Как? Не знаю. Может, они их пугали до смерти или заставляли принимать какие-то лекарства? Второе, конечно, вероятнее. Вот и проверим. У меня есть квартира в центре Москвы, эта фирма любит именно этот район. Я буду неким Иваном Федоровичем и буду ждать своей гибели.
— Типун тебе на язык!
— Ну, или вроде того… Придется сориентироваться на местности, так как мы сейчас не знаем, как они действуют. — Герман был явно в ударе, его глаза горели решимостью.
Семен тогда согласился с ним по двум причинам. Первое, Гера был все-таки его друг, и, второе, Сеня был уверен, что Германа сразу же раскусят, и весь план с треском провалится.
Семен знал Германа давно и понимал, что он не отступится. Герман в образе Ивана Федоровича стал жить в квартире, куда его друзья завезли какие-то вещи из реквизита. По поддельному паспорту он оформил соглашение с «Ангелами с поднебесья» и стал ждать своей участи.
— Ты не боишься, что тебя посадят за поддельный документ?
— Прежде я разоблачу преступную группировку, и мне будут скидки, я на это надеюсь, — ответил Герман.
Иван Федорович уже при подписании договора предъявил справки от врачей о своем больном сердце, естественно, тоже липовые. И поэтому к нему уже на второй день пригласили врача Екатерину Григорьевну, которая должна была приходить и делать уколы. Играл сердечного больного так убедительно, что его даже не стали проверять.
Герман тут же сообщил Семену, что ему будут делать уколы.
— Видимо, причина в них, — сказал Герман, и они приняли решение, что после каждой инъекции препарата «Ангелов с поднебесья» Герман будет сам брать у себя кровь из вены и наполнять пробирку для исследования.
